У Рона была Мечта...

Кицунэ Миято

Мать Рона, Молли Уизли, непрозрачно намекала, что Гермиона — это тот максимум, на который он может рассчитывать в выборе невесты. В волшебном мире их семья была крайне бедной, но чистокровной, Грейнджер же была магглорождённой, но беда в том, что другие чистокровные не желали родниться с Уизли. И Рон даже в какой-то степени понимал почему.

— Всё ещё сохнешь по этой француженке? Флёр?.. — со странной улыбочкой тихо спросил Малфой.

Рон почувствовал, что лицо словно обдали кипятком. Он сжал кулаки, ругая свою слишком тонкую кожу,

доставшуюся от родителей вместе с рыжими волосами и кучей веснушек по всему телу. Мысли заметались. Неужели это так заметно? Зачем Малфой спросил? Чтобы посмеяться над его чувствами? Или просто проверил свою наблюдательность? Что ему нужно?

— Хочешь пойти с ней на Святочный бал? — делано усмехнулся Малфой, словно издеваясь, но вдруг серьёзно добавил: — Я мог бы помочь тебе с этим. Есть план.

— Ч-что?.. — обалдел Рон. — Ты серьёзно?

— Вполне, — закатил глаза Малфой. — Иначе не стал бы предлагать.

— И… что ты хочешь? Зачем тебе это? — насторожился Рон. Неразлучными друзьями они с Малфоем никогда не были, хотя и вращались в одной, так сказать, компании. Но по большей части Драко Малфой просто терпел Рона из-за того, что с ним общался Гарри.

— Что хочу? Во-первых, конечно же, следования всем моим инструкциям без самодеятельности, — хмыкнул Малфой. — Во-вторых, чтобы ты подобрал слюни и взялся за учёбу, нас скоро Слизерин с Рейвенкло догонят.

— Из-за учёбы? Только поэтому? — удивился Рон, которого эта причина не особо убедила. — Врёшь ведь.

Собственные братья, близнецы Фред и Джордж, часто обманывали и прикалывались, оставляя в дураках. Так что в невероятную щедрость и искренность Малфоя, который точно не был другом, Рону совсем не верилось. А если учитывать, что летом вышла та некрасивая история на Чемпионате мира по квиддичу, то можно скорее полагать, что Малфой хочет каким-то образом отомстить и посмеяться.

— Ну как хочешь, распинаться перед тобой я не собираюсь, — презрительно скривился Малфой. — Просто скажи, что струсил, Уизли. Куда удобней грезить, спрятавшись под подушку, чем что-то реально делать для достижения своих целей и мечты.

— Да что ты вообще понимаешь!.. — сказанные слова здорово задели. — У тебя же всё есть!

— Да неужели?.. — лицо Малфоя превратилось в нечитаемую маску.

На этом их странный разговор, разбередивший душу, завершился.

*

— Ты неправ, Рон, — сказала Гермиона, когда Рон, не в силах всё это переварить, вывалил на подругу их разговор с Малфоем. — У Драко есть не всё. Я думаю, он совершенно искренне хотел тебе помочь. И да, твоя влюблённость очень заметна.

— О чём ты? — удивился Рон, вычленив из слов подруги только одно. — Он богат, красив, умён, силён, звезда факультета, лучший друг нашего Чемпиона Хогвартса, чистокровный маг. Чего у него может не быть?

— Ну, например, свободы, — тихо сказала Гермиона, потеребив пушистую косу. — Ни для кого не секрет, что Драко влюблён в Луну Лавгуд.

—

И что? — фыркнул Рон, совершенно не понимая выбора Малфоя. В принципе Лавгуд была ничего, даже довольно симпатичной. Но её семья жила по соседству с «Норой» и они были очень странными: что Луна, что её отец.

— А то, что у, как ты сказал, «богатых и чистокровных», — ещё сильнее понизив голос, тихо сказала Гермиона, — с малых лет есть невесты. Я слышала от девчонок. Так что думаю, что Драко совсем не исключение. Я спрашивала об этом Гарри, но… Он попросил меня не лезть не в своё дело, но думаю, что я права.

— Хочешь сказать, что Малфой любит Лавгуд, но не сможет на ней жениться, несмотря на всё своё богатство, красоту и ум? — хмыкнул Рон, стараясь не показать Гермионе, как его удивила и в чём-то даже расстроила такая новость. Невольно вспомнились закаменевшее лицо и какая-то тоска, мелькнувшая в серых льдистых глазах.

Думать о том, что и Малфой может быть чего-то лишён и от этого несчастен, было странно.

— Интересно, и что он будет делать?.. Ну, со всей этой ситуацией?.. — после затянувшейся паузы, за которую Гермиона успела решить три задачи по нумерологии, спросил Рон.

— Не знаю, — ответила подруга. — Но… Гарри. Когда я его об этом спрашивала, он как будто был уверен, что всё наладится. Может быть, у них есть план? У них всегда есть какой-то план, как мне кажется, — тихо усмехнулась Гермиона, словно что-то вспомнив.

А Рон внезапно понял, что Малфой точно будет бороться. За своё счастье и свою свободу. И не струсит бросить вызов кому бы то ни было.

*

— «Дорогая Флёр!»… — начал диктовать Малфой.

— А не слишком личное приветствие? — перебил Гарри.

— Ты ещё «интимное» скажи! — фыркнул Малфой. — К тому же нашему герою она дорога, верно я говорю, Уизли?

— Верно, — подтвердил Рон, старательно выписывая имя своей возлюбленной.

— Далее: «Когда я увидел тебя впервые в нашей пасмурной стране, для меня будто взошло солнце»… — продолжил Малфой.

— Кажется, это уже послание для Луны, — хихикнула Лаванда, которая вместе с Гермионой сидела на кровати Забини.

— Они обе блондинки, поэтому и для Флёр подойдёт, — улыбнулся на это Гарри.

— Может, сам что-то предложишь? — при упоминании Лавгуд тут же взвился Малфой.

— Э-э… «Ты ослепила меня, и теперь я вижу лишь тебя одну»? А что? Слышал как-то в одном фильме, — смутившись под взглядами девчонок, пробормотал Гарри.

— Даже не зна-аю… — заявил вредный Малфой. — Есть ещё идеи?

— «Ты согрела меня, и я не чувствую больше холода окружающего мира», — тихо предложил Невилл.

— Как романтично, — вздохнула Лаванда, которая явно имела виды на Лонгботтома.

— Ладно, Уизли, записывай всё, а потом отредактируем и перепишешь, — царственно кивнул Малфой. — А Грейнджер ошибки исправит, а то боюсь, что Делакур не сможет перевести с английского на понятный.