Уакерос
Шрифт:
– Но поведение секьюрити, журналистов? – повторила Бетси. – Как ты это объяснишь? И если самолет свернул с курса, то почему он так быстро приземлился в Боготе, словно и не было никакого отклонения?
– Бог его знает, – пожал плечами молодой человек. – Но это же сплошное сумасшествие! Подыгрывать шизофренику? Тогда кем он может быть? Президентом? Главой парламента? Сомневаюсь.
– Поглядим, что напишет об этом происшествии местная пресса, – разумно рассудила англичанка…
Богота произвела на Бетси благоприятное
Она совершенно не походила на Мехико. Хотя и здесь еще можно было увидеть кварталы с неширокими улочками и строениями в колониальном, староиспанском духе, представляющие старый город, но не они характеризовали сегодняшнюю Боготу.
Широкие асфальтированные проспекты – «каррера», увенчанные современными многоэтажными небоскребами в центре. Более мелкие улочки – «калье», располагающиеся перпендикулярно каррерам. Утопающие в цветах уютные коттеджи в предместьях. И зелень, море зелени, расцвеченной пестрым разноцветьем диковинных бутонов.
А вверху неимоверная синь неба, от которой Элизабет уже почти отвыкла в задымленном промышленном гиганте Мехико.
В остальном же столица Колумбии была обычным многомиллионным муравейником-мегаполисом. Перенаселенность, перенасыщенность автомобилями, многочасовые пробки.
До отеля «Каса Данн Карлтон», расположенного на 94-й калье (все улицы Боготы обозначаются по порядку номеров и лишь отдельные, наиболее крупные калье и участки каррер выделяются как авениды, носящие какое-либо собственное имя), в десяти километрах от аэропорта Эльдорадо добирались почти час. Бетси вся изнервничалась.
К счастью, отель оказался выше всяческих похвал. Неизвестный, выбравший «Каса Данн Карлтон» в качестве резиденции для мисс МакДугал, вероятно обладал хоть малой толикой вкуса.
Восьмиэтажный, построенный в современном стиле, отель располагался в сердце самого престижного района Боготы. Великолепные номера, очень комфортные и оборудованные по последнему слову туристического бизнеса. На последнем этаже находилась терраса, где был закрытый бассейн, гимнастический зал, кафе, где подавали прохладительные напитки и традиционный колумбийский кофе. Элизабет все-таки отметила, что в аэропорту кофе и впрямь был гораздо вкуснее. Или это ей просто показалось?
Но, главное, с террасы открывался изумительный вид на город.
Санта Фе де Богота. Богота Святой Веры. Таково полное название колумбийской столицы.
– Чем займемся? – поинтересовался Хоакин, когда они, наконец, управились с вещами.
Номера у молодых людей были смежными, соединяющимися общей дверью.
– Есть какие-нибудь соображения? – ответила вопросом на вопрос девушка.
– Да, знаешь, как-то не хочется целыми днями просиживать в отеле, ожидая, когда некто соизволит выйти с нами на связь. Новый, незнакомый город. Десять часов утра. У нас еще уйма времени до вечера. Правда, если ты устала…
Бетси фыркнула и подбоченилась.
– Это я-то? Да как ты смеешь говорить подобные вещи настоящему археологу?! Я тебе еще фору дам в соревновании на выносливость.
– Предлагаю прошвырнуться в Сипакиру…
Элизабет наморщила лоб. Название показалось ей знакомым.
– Постой, Сипакира.… Это не там ли похитили наших приятелей? Полагаешь, нужно провести разведку местности?
Юноша помялся.
– Вообще-то я хотел осмотреть одну из местных достопримечательностей – соляной собор. Ну, и заодно помолиться…
– Если это тебе так необходимо, то я, в принципе, не возражаю.
Сама мисс МакДугал была равнодушна к вопросам веры. Её с детства воспитывали в духе религиозной терпимости. Мать – католичка, как и все шотландские МакДугалы. Отец – лютеранин. Но ни один из родителей не настаивал, чтобы дочь сделала окончательный выбор между костелом и кирхой. Так Бетси и выросла почти атеисткой…
Поселок Сипакира, издавна славившийся крупными соляными месторождениями, располагался в тридцати милях от столицы.
Молодые люди за смехотворную сумму в двадцать пять долларов наняли на стоянке у отеля такси и по дороге, идущей вдоль ровного горного плато, отправились к чудо-храму.
В середине шестидесятых годов по инициативе католической церкви провинции Кундинамарка, к которой относится и Богота, один из отработанных подземных соляных рудников было решено превратить в храм Господень. К богоугодному делу подключился Банк Республики, взявший на себя львиную долю финансирования, и работа закипела. Вскоре Сипакира обогатилась уникальным сооружением, ставшим не только культовым центром, но и памятником, привлекательным для тысяч туристов.
Выйдя из такси, Бетси и Хоакин подошли к входу в храм, зиявшему у подножия довольно крутой горы. Здесь столпилась группка нищих, выпрашивающих подаяние. Молодой мексиканец достал кошелек и начал оделять убогих.
Элизабет отошла в сторонку. Не то, чтобы она не сострадала этим несчастным. Просто вид нищеты всегда вызывал у нее какую-то брезгливость. Она с трудом понимала, как можно опуститься до такой черты, чтобы униженно попрошайничать, даже и Христа ради. Ну, пусть там калеки или дряхлые старики, которые уже не могут самостоятельно заработать себе на кусок хлеба. Так нет же. Чаще всего среди тех, кто клянчит на паперти деньги у добрых христиан, она замечала людей среднего возраста, еще вполне способных добыть пропитание собственным трудом.
Вот и здесь то же самое. Молодая женщина с ребенком на руках с такой прытью расталкивает локтями конкурентов, что впору позавидовать ее энергии. Инвалид лет сорока с небольшим перевязал руку, но все время забывает, что она у него калечная. Вон как наподдал ею в бок старухе, попытавшейся сунуться раньше него.
А этот негр. Что он здесь делает со своей морской свинкой? Нашел место для фокусов! Еще и темные очки надел в пол-лица. Небось, думает никто не сообразит, что он не слепой. Между тем глазки-то так и бегают за стеклами. Вон как на неё уставился. Даже рот открыл от удивления.