Убить, чтобы жениться
Шрифт:
– Да, я чувствую это, – ответила слепая воздушница. – Знаешь, дорогая, мы боялись, что размерчик будет великоват. Но всё село просто идеально. У тебя шикарная фигурка, – с улыбкой заметила Хидда и удостоилась лёгкого поцелуя в щёку от дедушки.
От такой похвалы я зарделась, словно цветок пинории – своей яркой расцветкой и красотой он привлекал к себе насекомых и людей, не знавших, что его аромат в большой концентрации губителен для живого, так ядовит запах этого растения.
– Ася, завтра экспедиция отправляется на острова, – уведомил герцог Дункел. – На летучих кораблях, – добавил
Зато бабушка всё прекрасно поняла и несогласно поджала губы, однако она промолчала, поэтому для меня загадкой остался невысказанный дедом подтекст. Хотя, кое-что я всё-таки поняла – меня мягко просили удалиться. Раз завтра отправляемся, то не мешало бы собрать вещи.
– Тогда я, пожалуй, пойду собираться, – радостно сообщила я им и, ещё раз поблагодарив за костюм, выскочила в коридор.
С сожалением посмотрела на закрытую дверь. Бабушка однозначно определит, подслушивает ли кто их или нет. Даже пытаться не стоит. Разочарованно вздохнув, я поплелась в свои комнаты готовиться к отлёту.
Опыт в участии дальних экспедиций уже имелся, поэтому много времени сборы у меня не отняли. Одежду выбирала удобную, практичную и универсальную. В сторону красивого нижнего белья, подаренного мамой и бабушкой, даже не косилась. Под форму лучше надевать хлопок, а не кружево. Единственное, долго искала менее нарядные платья, непредназначенные для балов и дворца.
Я бы уже отправилась в ванную, но тут пришла бабушка, и стон сорвался с моих губ. Меня до сих пор считали маленькой. Всё время контролировали во избежание всяких инцидентов. Что вы! Забота и опека родных дорогого стоят, но не когда они чрезмерны. Тогда от них хочется сбежать. И это была ещё одна причина, из-за которой я решилась присоединиться к спасательному отряду.
– Что берёшь с собой? – ласково спросила она.
Всё! Я пропала.
Дело в том, что Хидда имела привычку совать нос во все мои дела и вещи. Умела бы мысли читать, и в голове у меня покопалась бы. На моё счастье бабушка была простой воздушницей, поэтому она открыла чемодан, куда я сложила одежду, и понеслось:
– Брюки – хорошо, но платьями не стоит пренебрегать, – начала умудрённая опытом женщина – у бабушки было двое мужей, а теперь еще и любовник в виде моего дедушки. Они так и не узаконили свои отношения, не обращая внимания на сплетни и живя в своё удовольствие. Так они всем говорили.
– Никогда не знаешь, когда может потребоваться роскошный туалет. А это что такое? – удивилась бабушка, вытаскивая хлопковые укороченные панталончики. – Ты это носишь?! – в изумлении воскликнула Хидда. – Где тот розовенький комплектик, который я тебе подарила на день рождения? А жемчужного цвета? – не выдержав нотаций, я поспешила скрыться в гардеробной, но не тут-то было. – Ты знаешь, сколько стоят кружева на твоём белье? – воздушница последовала за мной и принялась доставать изысканные комбинации из ящиков комода. – На всякий случай, – подмигнула она мне. – А случаи бывают разными, – продолжала напутствовать Хидда.
Бабушка опустошила почти весь ящик, переложив кружевные комплекты в дорожный сундук. Мне оставалось молча поджать губы и следить за тем, как быстро Хидда уложила одежду в три сундука. Три!!! Куда
С грустью в глазах проводила скромный чемодан, из которого достали пару рубашек и брюк. Сапоги на плоской подошве воздушница тоже выкинула и положила мне сапожки из мягкой кожи на высоких каблуках. Такого самоуправства я стерпеть не смогла. Подобрала сапоги и положила их в сундук. Укоризненный взгляд бабушки поведал, что она думала о моём выборе. Я с вызовом посмотрела на неё, сложив руки на груди. Хидда покачала головой и добавила пять пар туфель, две пары ботинок. И вся эта обувь была на каблуках.
Не забыла бабушка и про украшения: ожерелья, колье, браслеты и даже диадему положила. Тут я попыталась вмешаться, но была остановлена фразой:
– Ты принцесса, а не бедная родственница, – и мне пришлось отступить.
Лёгкое движение воздуха – Хидда обратилась к своей силе стихийницы, чтобы позвать слуг. Больно кольнуло в груди. От внезапно свалившейся силы элементали в момент гибели Древних правителей у меня осталась способность к ощущению её и стихий да возможность её видеть.
Через пару минут в мои комнаты вошли лакеи, которые унесли тяжёлые сундуки. Только после этого бабушка покинула меня, добив напоследок:
– Я взяла на себя смелость, – это наглость, а не смелость, подумалось мне, но я благоразумно промолчала. – И собрала тебе чемодан с банными принадлежностями. Так что выспись. Завтра тебя ожидает трудный день, – пожелав сладких снов, она выпорхнула из комнаты и тихонько притворила за собой дверь.
Сборы высосали из меня всю энергию, и я завалилась спать, так и не искупавшись. Именно поэтому утро вышло суматошным. Наспех принятая ванна, недосушенные волосы, полное отсутствие макияжа. Не то, чтобы я любила краситься, но, согласитесь, когда девушка полностью собрана, нарядная, красивая, то ей всё по плечу, мужчины оборачиваются ей вслед, и чувствует она себя намного увереннее по сравнению с той, у которой синяки под глазами, бледное лицо и причёска, называемая «Дуновение ветерка».
Слава Единому, бабушка не стала подсушивать «ветерком» мои влажные волосы, хотя она порывалась это сделать, но нам с дедушкой удалось её отговорить, поэтому сейчас мои разноцветные волосы мягкими волнами ложились на плечи.
Последовал быстрый завтрак, во время которого Хидда и Дункел переглядывались. Ну как переглядывались, с учётом того, что воздушница была слепой, она просто недовольно поджимала губы, а дедушка с большим аппетитом уплетал кашу, яичницу с беконом, четыре булочки с повидлом и несколько чашек ароматного кофе.
Назревала ссора? Хм, непохоже. Вроде они взрослые, умудрённые жизнью люди, должны же договориться. Или это касается вчерашнего разговора между ними? Бабушка явно с чем-то не согласна, но изменить ничего не может, поэтому и дуется. И неспроста же она пришла ко мне вчера. Они точно что-то знали, о чём я ни сном ни духом.
От размышлений меня отвлёк бодрящий запах напитка из моей родины, Драгхвара. Я любила крепкий кофе, но без сахара. Зато любимый обожал подсластить напиток. В чашечку Рэйнер обычно клал три ложки сахара. С горкой. Я такой не пила.