Убить эльфа
Шрифт:
— Марша Хорн, координатор. Что здесь происходит?
— Вы кстати, очень кстати! Я полковник Тилд.
Представитель штаба внутренних войск неловко дернул рукой: ему явно вспомнилось привычное по прежней жизни «приветствие дню», стандартный жест дагов. Марша мрачно усмехнулась. Почему-то самые гнусные людишки успевают подсуетиться и перебежать к новому сильному, бросив прежних хозяев, утративших влияние. И этот такой. Значит, бывших сослуживцев будет давить рьяно, доказывая свою лояльность.
— Подлецы заперлись в казармах, — важно сообщил он, справившись с рукой и кое-как
— Где приказ о расформировании?
— Вот копия.
Марша быстро пробежала глазами короткий текст. Покачала головой. Да ни один нормальный военный не примет подобное. Сдать оружие, снять и уничтожить знаки отличия… И считаться арестованными по подозрению в ночных убийствах.
— Вы сделали все, чтобы они не вышли. Чей это приказ? Подпись неразборчивая.
— Моего непосредственного начальника, — чуть дрогнул полковник.
— Томиш, займись. Зачитай штабу полный текст. Пусть подтвердят его дословно, меня особенно интересует дата. Здесь указано — приказ вчерашний.
— В особых условиях надо действовать быстро, — вмешался полицейский чин. — У нас нераскрытые убийства. Люди боятся, каждую ночь…
— Кто сейчас командует частью три-двенадцать?
— Полковник Торп.
— И вы полагаете, он согласится с позором сдать своих людей под трибунал? Здесь ведь именно так написано. Томиш!
— Они отказываются подтвердить приказ, — сообщил капитан, только что закончивший разговор со столицей.
— Полковник Тилд, вы отстранены от работы. Извольте вернуться в столицу, я распоряжусь, чтобы по поводу фальсификации приказа вами занялась служба внутренней безопасности. Так, местная полиция. Вы можете меня связать с Торпом?
— Он не отвечает.
— А что вы ему говорили во время последнего сеанса связи? — заинтересовалась Марша.
Лэйли скользнула к аппарату, пощелкала ногтями, затем погладила пластик. Прошептала пару коротких фраз. Двумя пальчиками подняла трубку и подмигнула ей своим лукавым зеленым глазом.
— Ваши преступления нам известны, и вы ответите за них, все до единого, — с подобающей смыслу слов обличительной торжественностью загремел голос Тилда. — Сдавайтесь, и ваши семьи уцелеют. В противном случае мы не гарантируем ничего, понимаете?
— Как дипломатично! — восхитилась Марша. — Кошка, запись этой пламенной речи можно сделать?
— Уже.
— Полковник поедет под охраной. Своих людей отдаю, обоих. Довезти, сдать его самого, приказ и запись. Копию приказа и записи в мой офис. Понятно?
— Так точно, — рявкнули оба лейтенанта.
Марша улыбнулась. Не иначе, бывшие даги. И сдать полковника — это для них настоящий праздник. Местные полицейские, два майора, пошли в штабной шатер понуро и без прежней уверенности победителей на лицах. Через полчаса Марша полностью поняла, почему советник Эдиль так жаждал заполучить в Тампу толкового и независимого координатора. Часть дагов сняли со всякого довольствия. Телефонные линии обрезали. И, если называть вещи своими именами, изо всех сил нарывались на маленькую локальную войну. Как полагали в полиции — неизбежно победоносную. Способную украсить мундиры наградами и
— Майор, через полчаса люди в части три-двенадцать должны получить обед, — распорядилась Марша.
— Но…
— Вон там стоит полевая кухня. Перегнать к казарме. Приказ понятен?
— Это невозможно!
— Машина не на ходу?
— Через сорок минут прибудет колонна из столицы. Это их обед.
— А вы поезжайте и верните ее в расположение части. Моим распоряжением. Приступайте.
— Так их, молодец, — похвалила Кира, ныряя под полог шатра. — Мы с Бафом вас с офисе не застали и полетели следом. Только он свернул у леса, мы решили глянуть, что творится в ближайшем поселке. Там у родни дагов землю отбирают. И все убитые в последние дни — из их семей. И раненые есть. А заявления у них полиция не принимает. Мы с Бафом собрали бумаги и напугали всяких там нехороших дядей.
— Это… — возмутился было майор.
— В спячку всех здешних? — предложила Лэйли. — До выяснения, да?
Пятью минутами позже лагерь у ворот части три-двенадцать дремал сладко и беззаботно. Томиш снова общался со столицей и собирался выехать к колонне, чтобы повернуть большую ее часть обратно, а меньшую — столичную полицию и магов — привести на место.
Лэйли колдовала, создавая для координатора возможность говорить громко — так, чтобы слышали в казармах.
— Полковник Торп! — начала Марша. — Я Марша Хорн, координатор переходного режима Тампы. Если не возражаете, мы сейчас подъедем к вашим казармам с походной кухней. И вместе пообедаем. Нас будет четверо. Я, моя ведьма Лэйли, мой врач Кира и ее друг Баф. Нэллан говорил, вы гостеприимный человек, а я склонна верить генералу во всем.
Через пять минут подъехать не удалось.
Марша умела водить машину, но сейчас, с больной ногой и паглом Ваффи вместо руки — не справлялась. Можно было бы привлечь к делу Киру, но она не умела водить. А Лэйли, наблюдая за их общими усилиями, бессовестно смеялась и бездельничала. Кончилась позорная сцена тем, что жбрых намотал свой хвост на передний бампер и потащил грузовик, пыхтя и возмущенно порыкивая. Зрелище получилось необычное. Первым эту сцену увидел полковник-даг, настороженно ожидающий высоких гостей в дверях казармы. Парой минут позже окна, плотно закрытые и забаррикадированные, стали торопливо расчищаться и открываться. Тягловый жбрых! Увидеть такое можно нечасто.
Игнорируя шум и любопытство посторонних, Бафрых дотащил кухню до самых дверей, сел и стал недовольно изучать свой хвост.
— Вы жена генерала Хорна? — уточнил полковник.
— Да. Я всех разогнала на какое-то время. Давайте кормить людей и разбираться, что здесь происходит. Кошка, наколдуй мне кресло. Нога болит.
Жбрых возмущенно фыркнул и лег: чем он не подходит на роль кресла? Меховой, теплый и удобный. Полковник недоуменно пожал плечами. Коротко бросил пару фраз через плечо. Его люди стали выходить во двор, очень организованно, явно радуясь прекращению осады. Марша смотрела и хмурилась все сильнее. До чего надо довести их, чтобы все вот так заперлись в казарме, причем многие с семьями…