Убить эльфа
Шрифт:
Минуту спустя мерзавец действительно задремал: ведьму фальшивым храпом не обманешь, да он и не храпел. Нора села, обхватила колени и огляделась. Сумасшедший день!
За окном уродовал ночь уличный фонарь. Ведьма любила темноту и регулярно проклинала этот источник искусственного мерцающего света. Лампочка исправно перегорала, но ее быстро меняли. Столице повезло с градоправителем, у него в системе возмутительно полный порядок. Даже почти не воруют! Точнее, знают меру.
Пользуясь хорошим освещением, Нора воровато покосилась на соседа по кровати. Честно спит, отвернувшись к стенке. Одеяло себе взял плохонькое, тонкое. Да еще и сбил его вниз до пояса.
Крыса во сне завозился, устраиваясь поудобнее.
Нора торопливо улеглась, отвернулась и натянула одеяло, отгораживаясь от соседа. Вот приставучий! Кто ее обидел… Да такой же гад. Все они умеют красиво говорить, угощать и угождать. А потом по-хозяйски смотрят как на вещь. Сверху вниз. И прикидывают, как ее, ценную и лично преданную, использовать в продвижении по службе.
Нет уж, одной глупости с нее хватит на всю жизнь! Пусть хоть слюнями изойдет, не добыть ему здесь ни крошки сыра.
Дав себе такое обещание, Нора успокоилась и сдернула под мышку теплое одеяло. Прищурилась на фонарь. Лампочка пару раз моргнула и погасла. Так-то лучше!
Закрыть глаза, выбросить из головы глупости и спать.
— Вставай, соня! — шепнул в ухо знакомый голос. — Утро, время обуваться. Машина прогрета, блинчики и кофе уже ждут тебя в салоне. Пять минут на сборы, поняла? Не ной, не брыкайся. Подумай про туфельки из змеиной кожи, которые вчера были на Рики. Ты их чуть не испепелила взглядом. Я бы многое отдал, чтобы ты так глядела на меня. Может, заказать куртку из кожи, а?
От подушки, брошенной с пожеланием сдохнуть, скользкий и ловкий гад, само собой, увернулся. Впрочем, никакой колдовской силы Нора в слова не вкладывала. А вот подушку пришлось подбирать, отряхивать и нести обратно на кровать.
Десятью минутами позже ведьма пила кофе и грызла сильно прожаренные, до корочки, блинчики с повидлом. Руни вел машину, а заодно подробно и красочно пересказывал свой сон. Он, оказывается, до утра танцевал на балу в Высшем колледже, потом завтракал в «Золотой розе» с некой ведьмой. Нора слушала и прикидывала, не пожелать ли водителю смолкнуть на часок-другой. Хотя говорит складно. И пока без гадостей.
— Я посидел пару часов и посчитал, — сменил тон и тему разговора Руни. — Нам с Алей потребуется до конца года не менее трех с половиной миллионов. Лучше четыре. Иначе дело свернется до ничтожного и бесперспективного уровня. Но можно снизить затраты процентов на двадцать, если урвать бесплатную территорию в столице. На окраине, можно в депрессивном районе. Займешься?
— Я?
— Слушай, а что за тон? — холодно и тихо огрызнулся Крыса. — Дело общее. Я, между прочим, не беру с Али ни санти комиссионных, для Ррына и этой девочки все бесплатно. Изволь работать, хватит ждать от меня халявный мармелад и забарьерную пастилу с пахлавой! Тебя уважают в городе. Сходи на прием к заму градоправителя, в департамент по вопросам использования городских земель, в приемную выбранного района — потолкайся, в общем. Напиши всем прошения с обоснованием, с этим помогу. Пообещай услуги ведьмы, пригрози проклятием. Словом — выбивай и дави, пока они не скиснут и не капитулируют. Или малышка Аля тебе не родная?
— Родная.
— Именно. Вернемся — возьмем в оборот твоего адъютанта. У нее роман с генералом Хорном, ведь так?
— Ну ты и крыса!
— Информация —
Ведьма очнулась, проглотила кофе, застрявший в горле, закашлялась и стала усердно искать платок, нагнувшись к сумочке. Ну что за тип! Не успеешь составить о нем мнение, обосновать и обсудить с самой собой, как все рушится. Вроде вчера к ночи было ясно: Крыса сыплет обещаниями и нагло врет. А теперь как понимать его рассуждения? Поверить, что не лгал и сделает? Бескорыстно? Да вряд ли. Миллион — сумасшедшие деньги! И не доверять нет ни единой причины. Нора нервно кашлянула. Ей вдруг подумалось, что Крыса может просто украсть деньги Ррына и сгинуть. Так все будет смотреться логично с ее точки зрения, так все встанет на привычные места, она даже не расстроится. Нормальное поведение, предсказуемое и типичное. Гораздо более естественное, чем возня с фондом.
— Приехали, — решительно сообщил Руни. — Идем, приободрись. Представь, что ты последнюю неделю хромаешь в военторговских колодках. Эньо, старый друг! Я нашел для тебя очень красивые ножки. Будешь гладить и стонать от восторга.
Нора покинула салон машины и огляделась. Пригород, тихая пустая улочка, дом в два уровня с аккуратным палисадником и густой, прямо сплошной сетью сухих ниток плюща на фасаде. О, почки уже крупные… Значит, весна улыбнулась городу.
В доме возник шум, хлопнула ставня. Скрипнула дверь наверху.
— Я проткну тебя саблей моего славного отца, если ты солгал и разбудил меня напрасно, Крыса, — с заметным южным акцентом сообщил сонный голос с балкона. — Веди ее. И учти, не старше тридцати! Исключение только для донны Рики. Блондинка, надеюсь?
— Ей нет и двадцати четырех. Блондинка, платиновая, — пообещал Руни. — Сам Ррын ею доволен.
— Тогда бегу, — куда более бодрым голосом заверил мастер. Скрипнули доски, видимо, на лестнице. Голос зазвучал тише и невнятнее: — Донна мио! Платиновая… Как по заказу, я вчера получил бесподобную замшу от Даниэло. Ровно на одну пару сапог. Я смотрел на это чудо и плакал: у меня на примете нет достойных ножек! А для хорошей замши имеет значение все. Лицо, фигура, походка, цвет глаз, настроение… Что ж, открываем и смотрим, стоило ли искать тапки и ключ.
Толстая, явно старинная дверь из рассохшегося резного дуба со скрипом качнулась. В широкую щель, ограниченную длиной цепочки, выглянула круглая, совершенно лысая голова маленького пожилого человека. Его грустные темные глаза с опущенными наружными уголками век пристально вгляделись в ведьму. Задорно блеснули. Редкие усики встопорщились самым решительным образом, полные губы расползлись в улыбке, демонстрируя прекрасное состояние зубов. Круглые щечки порозовели от возбуждения.
Цепочка звякнула и упала, широкая мясистая ладонь вынырнула, вцепилась в запястье ведьмы. И Нору поволокли в дом. Шума было столько, что, скорее всего, квартал проснулся весь, без единого исключения.