Убить эмо
Шрифт:
– Ахнет. Я бы точно восхитилась. Молодой человек, а вам нравится?
Гарику резаные цветы казались гораздо хуже, чем выращенные в горшке, но он предполагал, что Жарковой лучше знать, с чем ходят мириться. Про ее любовные страсти-мордасти все были в курсе. Она считалась опытным экспертом на ниве примирений.
Ходили слухи, что Ирка была благосклоннее, чем ожидал Гарик. Наверное, так и было. Потому что на другой день у него был сияющий вид.
– Дала, – цинично спошлила Жаркова.
После инцидента сначала все было нормально. Гарик не
– Точно дала, – удовлетворенно заключила Жаркова.
От нас на время отстали. У всех были собственные личные дела. Кто влюбился, кто собрался влюбиться, кто-то подсел на пиво, и ему было все по барабану, кого-то угостили травкой. Те, у кого надежд влюбить в себя не было, действительно учились и ненавидели остальных.
Нам с Кириллом нравилось быть самим по себе. Учителя быстро донесли до сведения директрисы положение дел в классе. Она посчитала такой расклад идеальным. Теперь она была уверена на все сто процентов, что я не стану оказывать пагубного влияния на милых невинных деток. А Кирилл человек в нашей школе случайный. Главное, чтоб его родичи были довольны, а от них тревожных сигналов не поступало.
Меня мучили странные, незнакомые ранее мысли. Например, какая у меня фигура? Не с точки практического применения. Ноги-руки на месте, живот плоский, и вроде ничего не болит. Так что вроде беспокоиться не о чем. Но возникает вопрос, а как воспринимается выданное природой с точки зрения противоположного пола? Ответа я не знала, а у кого спросить – непонятно.
Сейчас модно носить неподъемные сиськи. Чего у меня не предвиделось в перспективе. Хотя для тощей фигуры они и так великоваты. Но могли бы быть и побольше. Может, сделать пластику? Девчонки считали, что большая грудь – залог успеха. И у кого ее не было, обречены на прозябание в одиночестве. Предполагались еще варианты соблазнения с помощью поролоновых чашечек. Некоторые брали на размер больше и что-то туда напихивали. Говорят, это «что-то» вываливалось в самый неподходящий момент.
Я бдительно следила чуть ли каждый день, не мал ли мне лифчик. А потом поняла, что, раз ничего не прибавляется, надо циклиться на нижнем белье. Раньше я не придавала большого значения красивым бюстикам и трусикам. А теперь мне захотелось купить что-нибудь сногсшибательное. Неважно для чего. Или кого. Я даже самой себе не признавалась, какого лешего толкусь в магазинах, выискивая самые особенные бюстгальтеры.
После первого приобретения я, невероятно восхищенная собой, шла по улице, выгибая спину. Я даже курточку распахнула, хотя было прохладно, пусть и солнечно. Мне казалось, что на меня все смотрят, особенно на грудь. В смысле – мужчины. И поглядывала, чтоб не пропустить восхищенных взглядов. Отчего эти самые мужчины решили, что я восторгаюсь
А Кирилл, похоже, ничего нового во мне не заметил. Только спросил, почему я все время ерзаю. Вот дурак какой! Я страшно разочаровалась. Как же это так? Все, ну почти все, так на меня смотрели. А он ничего не углядел.
– Ты чего скуксилась?
– Ты не обращаешь на меня внимания! Я для тебя пустое место!
Кирилл слегка охренел от таких заявлений. Он битый час помогал мне с химией, а теперь такие обвинения. Но когда понял, что я не шучу и сейчас совсем обижусь неизвестно на что, забросил учебник на шкаф и сел рядом.
Сидим мы, значит, на полу. Я дуюсь, представляя, какой на мне под свитером красивый лифчик, а Кирилл дует мне в ухо. Для чего? Фиг его знает. Вот, думаю, сейчас совсем обижусь и уйду. А он вдруг обнял меня покрепче и принялся дуть в макушку. Такой идиот. И сказал: «Ты – самая красивая. Но такая смешная».
Я снова обозвала его дураком и полезла на шкаф за учебником.
– На субботу ничего не планируй, – заупокойным голосом предупредил Вайпер.
– А что случилось? – удивилась я нежданному звонку.
Посопев в трубку, Вайпер молчал, набивал себе цену. Наверное, снова затеял что-то неординарное. Старый массовик-затейник. Экспериментатор хренов. Молчит, ждет, чтоб я не выдержала и принялась упрашивать рассказать про субботнее мероприятие. А вот я подожду. Пока он сам не выдержит. Я на расстоянии чувствовала, как его распирает от желания меня поразить в самое темечко.
– Ты там слушаешь? – первым не выдерживает он. – Народ в субботу едет на сложное эмоциональное испытание. У одной моей знакомой есть родич. Он в пригороде окопался. Кроликов выращивает.
– Кролик – это не только несколько килограммов ценного диетического мяса, но и офигенный облезлый мех, – бодро рапортую я.
Я уверена на все сто процентов, что Вайпера чуть не хватил удар от моей эрудированности.
– Ну, примерно так. Но дело не в утилитарной полезности животного. У нас намечается фотосессия.
– Плейбоевская? – не на шутку обрадовалась я.
– Тьфу на тебя, – довольным голосом ругается Вайпер. – Будет видео и фото. Мы едем наблюдать, как этот мясник станет забивать кролей. Топором. Зацени!
Установив отпавшую челюсть на место, я сделала два глубоких вдоха, чтоб ответить, что я об этом думаю.
– Не ори. Я тебе сейчас все популярно объясню. При тебе хоть раз кого-то убивали?
– Ты – полный дебил. Ты…
– Так вот. Кроли ни при чем. Снимать будут вас. Типа, как вы на это будете реагировать. Обещаю незабываемые воспоминания на всю оставшуюся…
Его следовало послать куда подальше. Но я неожиданно для самой себя согласилась. Быть может, потому, что чувствовала себя потерянной из-за Кирилла. Точнее, из-за моего непонимания себя. Скорее всего так. Но, быть может, мне просто хотелось проверить, что я буду чувствовать. Этот сволочной Вайпер умеет сыграть на твоих слабостях.