Убить генерала
Шрифт:
Генерал сегодня еще не просматривал газеты — целая стопка, подготовленная адъютантом, лежала на краю стола. Александр Семенович пробегал глазами заголовки и останавливался на заслуживающих внимания. «Бунт сенаторов. Член Совета Федерации называет „Известиям“ цену места в верховной палате парламента». «Смерть прямого эфира. Хрюн Моржов и Степан Капуста заигрались в политику». «Джон Гальяно присягнул короне. О Неделе мужской моды в Париже рассказывает столичный модельер Мария Дьячкова». «Все на свете стоит денег, тем более — моя подпись. Майор Генштаба вымогал деньги у подчиненного за возможность уволиться из армии».
В это время в кабинет, постучав в уже приоткрытую дверь, вошел
— Пеньковая веревка для бывших и действующих генералов, так, кажется? Припомни, когда мы начали разрабатывать прокурора? В сентябре прошлого года?
— В конце октября, товарищ генерал. — Полковник был одет в темно-синюю толстовку с нагрудным карманом, топорщившимся очертаниями мобильного телефона, и светлые брюки. Под глазами чуть синеватые круги, попавшие в сеть мелких морщин. — Восемь месяцев назад.
— Восемь месяцев... — Свердлин побарабанил по столу пальцами. — Для раскрытия заговора срок приемлемый. Даже оперативный. В ФСО теперь чистка начнется. Так что все идет по плану. Вот что, Володя, бросай своих людей на оперативную работу. Ты должен быть в курсе оперативной информации ФСБ и милиции, знать каждый шаг. Бери это дело на контроль, я распоряжусь. И как только выяснится, где скрывается второй снайпер, сразу езжай на задержание, ясно? Нам показания нужны, — Свердлин положил ладонь на папку, — на этого провокатора. Он скрывается у Сальникова и ждет моих указаний, там же находится видеокассета с его выступлением. Но сразу брать прокурора нельзя, согласен? Оперативная работа требует времени, потянем дней десять — двенадцать. Для нас важно проявить оперативную прыть по розыску Близнеца.
— Да, я понял, Александр Семенович.
— До обеда вчерашнего дня это дело вел Николай Терехин. Я не знаю, что он съел за обедом, но теперь дело у полковника Далматова. Не думаю, что Терехина совсем отстранили, к следствию подключатся еще несколько групп, но вся оперативная информация будет стекаться к Далматову.
Шведов дошел до двери и обернулся. Свердлин ответил на его немой вопрос:
— Я прикрою тебя. Но дело больше в тебе. Если что, на дно пойдем вместе.
Полковник невольно оглядел кабинет шефа, словно подыскивал место, куда бы можно было спрятаться. Щелей и простенков много: за сейфом, шкафами с раздвижными шторками, за портретом президента на стене. Можно залезть под стол генерала и прошмыгнуть между его стильными итальянскими ботинками на шнурках. Из них при определенной сноровке также можно сплести веревку.
Только теперь, когда пролилась кровь, а своей очереди дожидалась очередная жертва, Шведов окончательно оказался в одной упряжи с генералом. Полковника обвинить не в чем, но на него можно списать огрехи в работе, которые пусть косвенно, но привели к трагедии. В этой ситуации можно навсегда забыть слова «сдать», «заложить», «выехать».
— Расклад такой, — напомнил генерал. — Мы располагали первичной информацией по составу преступлений должностных лиц Минобороны, но при всем желании не могли углядеть в документах даже намека на состав преступления прокурора. Эта папка всплывет в любом случае. Я буду держать наготове группу спецназа. Хотя на этот счет у меня сомнений нет: прокурора брать живым не будут. Понял меня? А Крапивина нужно взять живым. Он крепкий орешек, спецназовец, так что будь осторожен в выборе предостережений. Не кричи: «Ты арестован!» От него ты не услышишь: «Ну тогда подойди и надень на меня наручники».
Застать Олега Лосева дома было делом проблематичным,
— Кто?
Терехин вынул из кармана удостоверение и поднял его на уровне глазка. За дверью раздался мат:
— Чего вам еще надо?! Идите в жопу!
«Опля! — присвистнул полковник. — Оказывается, с Лосевым уже беседовали. Впору разворачивать лыжи. „Далматинцы“ опытные ребята и наверняка выжали из этого сохатого все».
Может, Николай не ушел по той причине, что не мог оставить на лице этого сопляка самодовольную улыбку: даже не прогнал, а послал подальше.
— Ты или открывай сам, или я вызову слесарей из группы захвата. У тебя две секунды на размышление.
Снова мат, на сей раз сопровождаемый бряцаньем дверной цепочки.
Олег был в коротком халате и шлепанцах, походивших на пляжные сланцы. Слипшиеся после сна длинные волнистые волосы падали на лоб. В общем и целом он походил, на взгляд Терехина, на голубого римлянина. А вообще, если приглядеться, то на Виктора Крапивина: рост, телосложение, овал лица — все совпадает. Состричь волосы, убрать реденькую козлиную бородку, сбить превосходство с рожи — и даже вблизи можно перепутать.
Недвусмысленная поза, которую занял Олег, скрестив на груди руки и опершись о косяк ногой, говорила, что в квартиру можно войти только через его труп. Полковник классически дополнил: «Или через бесчувственное тело». Не напрягаясь, чекист резко толкнул хозяина двумя руками под его скрещенные руки, отчего Лосев согнулся пополам и влетел в прихожую.
— Ты один? — спросил Терехин, закрывая за собой дверь. — Или есть еще кому долбануть?
Он прошел в комнату, слыша за спиной вопли хозяина:
— Сука, вы все такие, что ли?! Затрахали! У меня из-за вас жизнь не складывается!
Полковник затрясся в беззвучном смехе.
— Выпить что-нибудь есть? — спросил он.
— Ну ни хрена себе! Похмеляйся там, где тебе наливали.
— Ты не кипятись, Олег, остынь. Я же для тебя стараюсь. — Николай остановился посреди комнаты и повернулся к хозяину вполоборота. — У тебя мы выпьем водочки, а у меня — хлорированной водички из-под крана, вот и вся разница. Что тебе больше по вкусу? Давай знакомиться, меня Николаем зовут. — Терехин подошел к роскошной горке из карельской березы и сам выбрал напиток — дагестанский коньяк «Россия», включенный в кремлевское меню. Пробовал не раз, хорошая штука. Подхватив два бокала, присел за низкий столик, огляделся, одобрительно покивав. Шкаф для одежды, кресла и пара стульев были из той же карельской березы. Плотные темные гардины только подчеркивали округлые обводы благородного дерева, его неповторимый лоск, отражающийся в блеске паркета. На миг почувствовал себя на борту роскошной яхты, в каюте капитана. С дифферентом то на передок, то на корму.
На «берег» его вернул злобно-насмешливый голос хозяина квартиры:
— Пакет принести? Или ты прихватил с собой?
Это в беседе с подчиненными полковник мог переспросить, уточняя вопрос. На допросах же или в схожих ситуациях всегда успешно делал вид, что ему все понятно. Он был очень уверенным в себе человеком.
— Принеси на всякий случай, — кивнул он. И увидел, как стушевался Олег, отвел глаза в сторону, покачал головой, беззвучно зашлепал губами. Потом отдал гостю долг — сделал вид, что бессильно рассмеялся. И даже беспомощно развел руками.