Убить генерала
Шрифт:
— Это он тебя застукал в резиденции? — спросил Виктор и пересел, уловив в голосе охранника намек.
— Не, комендант. Сразу рапорт накатал. Я пробовал договориться, комендант ни в какую. Сегодня, говорит, ты помочился под елью, а завтра?.. Может быть, я бы тогда и не психанул, но, сам не знаю почему, вдруг представил себя под елкой: сижу, курю, газетку мну. — Цыганок рассмеялся. — В общем, я его педерастом обожал. Пошел к Свердлину: «Александр Семенович...»
А тот уже рапорт читает. И буквально копирует коменданта: «Сегодня ты коменданта педерастом обозвал, а
— Не знал, что за это могут выгнать из охраны.
— У нас и не за такое выгоняли. Госдача. Два прогулочных кольца — малое и большое. Первая леди — я самую первую имею в виду — считает круги, прогуливаясь. Потом спрашивает у охранника, сколько она прошла. Если тот ошибался, его выгоняли с работы. Но это было давно, а сейчас все проще, конечно. И генерал мог подтереть задницу комендантским рапортом, но не сделал этого. Не знаю, почему.
Цыганок немного помолчал.
— Корсаков неплохой мужик. Он не встал на защиту — понял, что дело тухлое. Но работу подыскал мне сразу, недели после увольнения не прошло. Если честно, то ни о чем не жалею.
«Я понял тебя», — мысленно отозвался Близнец.
Мимо машины прошел, опираясь на трость, пожилой мужчина. Цыганок проводил его взглядом, неожиданно простершимся до Ростовской набережной. «Только вы. Садитесь. Трость прислоните к машине. Во время разговора не оборачиваться, резких движений не делать».
"Я местных парней расспрашивал. Один мне сказал: «Видел я пару раз мужика лет пятидесяти, горбоносый, с усиками, лицо желтое, как будто сала объелся. Только он на своих двоих был, с клюшкой, правда, как хоккеист носился».
— Витя, — Цыганок полуобернулся в кресле, — ну-ка опиши подробнее твоего прокурора. — Он слушал снайпера и видел перед собой своего бывшего шефа. И вот сейчас мог со стопроцентной уверенностью сказать, почему Александр Семенович не подтер задницу рапортом завидовского коменданта. Он воспользовался подвернувшимся случаем убрать свидетеля не одной, а нескольких встреч с военным прокурором.
«О чем вы говорили с Виктором?» — спросил он у Маши, когда обнаружил радиозакладку. И услышал ответ: «О том, кто мог дать полный расклад на Дронова: адрес его дочери, график посещений самого генерала, охрана и прочее. Виктор предположил, что такие сведения мог предоставить лишь человек, который хорошо знаком не только с Дроновым, но и со спецификой работы офицеров ФСО. Сказал, что осведомитель Хворостенко работает в Кремлевском полку охраны. Ему показалось, что за прокурором кто-то стоит».
Да, именно с этого и началась игра с Терехиным. И вывела на основного заказчика. Который как никто другой знал специфику работы ФСО. Даже стали вырисовываться мотивы, которыми Свердлин зарядил снайперскую винтовку Близнеца.
— Я знаю, кто стоял за прокурором, — тихо сказал Цыганок.
Телефонный звонок разогнал воспоминания; разметал и ту малую часть слегка грубоватой лирики, прозвучавшей чуть ранее из уст телохранителя. Наверное, это и были те моменты, когда Цыганок не притворялся, не играл
Впрочем, он был разным.
Телохранитель принял звонок и коротко ответил:
— Понял. Встречай. — Он прихватил с сиденья пакет с бутылкой шабли и кивнул Крапивину: — Выходим.
«Вот они», — уже во второй раз встрепенулся Терехин. Но теперь их двое. Они вышли из машины и решительным шагом направились к подъезду. Полковник снова бросил взгляд на зашторенное окно корсаковской квартиры и снова увидел, как дрогнула занавеска. Прошли какие-то мгновения, и снова дверь, оснащенная домофоном, открылась, пропуская охранника и снайпера.
Мария встречала их, покусывая губы от возбуждения. Ее грудь вздымалась, как после долгого бега. Взвинченность дала о себе знать, когда девушка закрыла дверь и дважды выругалась:
— Готов, сука! Спит, б...ь!
— Держи, — Цыганок передал ей пакет и прошел в комнату. Склонившись над полковником, прислушался к его дыханию. — Все нормально. — Эти слова он адресовал снайперу, который вот уже долгое время никак себя не проявлял. Наверное, прав был Терехин, когда подумал, что он — человек действия, его выход на сцену — последний. Наверное, действительно его слова не имели веса, поскольку он промолчал, не ответив Цыганку.
Мария тем временем достала из пепельницы пробку от шабли и куски обертки. Заткнула пробкой «бланшированное» вино и убрала в пакет. Самостоятельно открыла «чистую» бутылку и, подхватив бокалы, направилась на кухню. Там она тщательно вымыла бокалы, вытерла салфеткой, бросила ее на стол. Вылила из бутылки в раковину больше половины, пустила в раковину воду. Пошла в зал, но вернулась и забрала салфетку. Бросила ее в пакет. Налила вина в один бокал, во второй. Отпила из своего, оставив на нем губную помаду. На всякий случай приложила бокал к губам Корсакова и нечаянно пролила на рубашку. Все? Нет, не все. Встряхнула пепельницу, чтобы пепел попал на пробку. Вот теперь все.
Она прошла в комнату, которую можно было назвать кабинетом. Там царила офисная обстановка: кожаное кресло с регулируемой спинкой, компьютерный стол и шкаф-купе.
Как такового домашнего компьютера у Корсакова не было. На столе стоял раскрытый ноутбук от компании Rover Computers. К нему — отдельно подключенная клавиатура, мышь и выносной сидюшник.
Цыганок сидел за столом и ждал, когда загрузится система.
— Ты знаешь, где искать? — спросила Мария, стоя у него за спиной.
— Сначала в систему надо войти.
В компьютере была установлена русскоязычная версия Windows XP, появилось стандартное приветствие и приглашение ввести пароль. Цыганок сразу нажал «ввод». Тут же выскочило насмешливое предупреждение — «Забыли пароль? Введите пароль заново, проверьте правильность используемого регистра и раскладки клавиатуры». Он навел указатель мыши на иконку со знаком вопроса и нажал на кнопку. Появилась всплывающая подсказка о пароле. Точнее, ее отсутствие: строка была пуста.
— Блин, — ругнулся Цыганок, — я надеялся на подсказку. Так, сейчас, одну секунду.