Убить королеву
Шрифт:
– Помечены только наши с Наташей чашки, остальные пьют из таких же, все чайный пары из сервиза, но без меток.
– Все ли знали – (Егоров внимательно, прямо в упор, посмотрел на Маргариту Николаевну), что ваша чашка подписана – М.Н.?
– Да все знали, никто ее не трогал.
Опять, глядя прямо в глаза, следователь повторяет вопрос.
– А, что же случилось сегодня?
– Наташа перепутала чашки.
– Почему?
Маргарите хотелось ответить: «спросите у нее», но это бы оскорбило Наташину память, поэтому она еще раз спокойно и коротко ответила
– Не знаю.
Маргарита Николаевна ждала, что Егоров повторит вопрос третий раз, но он неожиданно переключился:
– Кто сегодня приходил к вам?
– Ко мне никто не приходил, только Наташа принесла кофе с круассаном.
– А в приемной были посетители?
– Не знаю, обычно я не слышу, когда там открывается дверь, она бесшумная. Но как раз сегодня в ней сломался какой-то механизм, и дверь так громыхала, что я слышала, как несколько раз кто-то входил и выходил.
Не успела Маргарита Николаевна договорить, в приемную зашел мастер, громко хлопнув дверью. Не зная, что тут произошло, он весело пошутил:
– Доктора дверей вызывали? Диагноз больной двери ставлю сразу без осмотра, надо менять доводчики.
Маргарита Николаевна вопросительно взглянула на следователя:
– Что делать, отправить мастера?
Майор Егоров благодушно разрешил починить дверь, по-видимому, этот грохот надоел и ему. Эксперты уже все исследовали и уехали, Наташу увезла «Скорая помощь», поэтому Егоров благодушно принял предложение Маргариты Николаевны перейти из приемной в ее кабинет, оставив мастера лечить дверь. Допрос продолжился:
– У вас есть враги?
– Думаю, что есть, если меня хотели отравить, друзья так не шутят.
Маргарита Николаевна вспомнила, что заглядывала в приемную, заметив две чашки с готовым кофе, уже стоящие на столе. Наташи в комнате не было, по-видимому, она умчалась в кофейню за круассанами.
– Ваша чашка стояла?
– Да, и моя, и Наташина, я четко видела на них метки.
– Что было после этого?
– Села опять за стол в своем кабинете, ждала Наташу.
– А дверь хлопала?
– Да, несколько раз, похоже, кто-то входил и выходил, я еще подумала: «Просто проходной двор!».
– А у вас на дверях есть камера наружного наблюдения?
– Здесь нет, есть внизу на входе в офис.
Егоров спросил, где найти (он заглянул в записную книжку) Дмитрия Ильича Дубовского. Маргарита Николаевна проводила его до кабинета, в котором обитали ее заместители.
– Интересно, а зачем Дмитрий Ильич понадобился следователю? – подумала девушка, возвращаясь к себе.
В приемной дожидался довольный мастер. Дверь была починена, открывалась и закрывалась также бесшумно, как прежде. Мастер ждал Наташу, ему нужна была ее подпись в квитанции. Платить за ремонт, как оказалось, не надо, двери были на абонентском обслуживании. Про Наташу Маргарита Николаевна мастеру не стала рассказывать, пусть узнает от других, промямлила ему что-то невразумительное и сама расписалась в квитанции.
Тем временем, майор Егоров долго снимал свой мятый плащ и кепку, аккуратно
– Бобков Андрей Петрович сообщил мне, о том, что вы заходили в приемную. Расскажите, когда и что вы там делали.
– Заходил рано утром, Наташа была жива.
– Вы ее видели?
– Да, я встретил Наташу в дверях, нет, не в дверях – начался путаться Дубовский.
– Спокойно, Дмитрий Ильич, не волнуйтесь, давайте все по порядку в мельчайших деталях.
После ободрения следователя Дубовский разволновался еще больше, считая, что он точно попал под подозрение.
– Сначала я зашел в приемную, попросил сварить кофе, Наташа сказала, что ей некогда, и убежала вниз в кофейню купить круассаны. Тогда я сам сварил себе кофе, и вот уже выходя из приемной, опять столкнулся с Наташей, она была очень живая.
– Скажите, вы видели на кофейном столике две чашки с кофе?
– Да, видел, это были чашки Маргариты Николаевны и Наташи. Они источали обворожительный аромат.
– Давайте без лирики, вы подходили к кофейному столику?
– Нет, кажется, не подходил. Я сам готовил себе кофе, сварил и ушел. Пил кофе я уже в своем кабинете.
– Скажите – Егоров выдержал театральную паузу, – вам нравится Маргарита Николаевна?
Дубовский опять занервничал, вспомнив, как они утром с Андреем обсуждали «Невеселую вдову». Дмитрий Ильич принял мужественное решение – говорить правду, все равно докопаются.
– Нет, не нравится – с вызовом ответил он, – но это вовсе не значит, что я желал ей смерти, мне просто было комфортнее работать с ее мужем Крыловым Михаилом Сергеевичем.
Дмитрий Ильич сказал, и будто гора свалилась с плеч: ему стало легче, он совсем перестал волноваться.
– Будут еще вопросы? – задиристо спросил Дмитрий Ильич следователя.
– Нет, на сегодня все.
Егоров подошел к вешалке, начал натягивать мятый плащ, одел кепку. У него в кармане зазвонил телефон. Звонил помощник, он сообщил, что вместе с Андреем Петровичем Бобковым они в комнате охраны изучают пленку с камеры наружного наблюдения. Выясняют, кто кроме сотрудников, входил в офис. Майор неожиданно передумал прощаться и опять обратился к Дмитрию Ильичу:
– Дубовский, вы мне можете помочь?
– Всегда готов – бодро ответил Дмитрий Ильич.
– Тогда пойдемте вниз в комнату охраны, подсобите Андрею Петровичу, подскажете нам, не входили ли посторонние в здание до момента отравления.
В комнате охраны уже битый час находился Андрей Петрович Бобков. Он вместе с еще одним сотрудником полиции изучал записи камеры наружного наблюдения. Андрей Петрович никак не мог взять в толк, зачем оперативник заставляет его рассматривать одну и ту же запись в который раз. Можно подумать, полицейский надеется, что при очередном просмотре на мониторе появится отравитель с поднятыми руками и желанием признать свою вину.