Убить Ланселота
Шрифт:
– А теперь, – возвысил голос Реми, – овеянная девятилетиями традиция. Наш гость благодарит капитана за пир и вручает ему ценный подарок. Просим, просим господин д'Арлатан!
Граф поднялся. В руках его поблескивала лаком маленькая плоская шкатулка.
– Безмерно польщен, господа, – раскланялся граф. – Польщен и тронут. Вот мой дар. Примите с восхищением.
Хоакин засунул шкатулку за пояс.
– Премного благодарен, господин д'Арлатан. Вот только сдается мне, что вы продешевили…
– Магичество? – Граф захихикал. – Боюсь, вы меня с кем-то путаете.
Истессо вытащил из ножен шпагу:
– Отнюдь. Вы – Бизоатон Фортиссимо, шарлатан Тримегистии.
– Хок, опомнись! – закричал Реми. – Он же ни капли не похож!
Острие замерло в дюйме от горла д'Арлатана.
– Наш шарлатан – маг. Всем известно, что он меняет лица, как перчатки, а перчатки, как убеждения. Прошу, ваше магичество, снимите маску.
– Не узнал, брат… плохо, – отозвался тот. – А ведь мы с тобой давно знакомы.
– Ай-яй-яй, – произнес женский голос, – стыдно, Истессо. Меня вы совсем не принимаете в расчет? Какая беспримерная политическая глухота!
– И слепота, – поддержал граф.
– И насморк.
Антуанетта провела ладонью над лицом, и о чудо! – внешность перезрелой сухонькой красотки развеялась словно облачко мела. Рядом с графом стоял коренастый человек в фиолетовом колете с буфами, при шпаге и ордене Зверя. На правом глазу оборотня красовалась черная повязка. Голову украшала шляпа с короной и серебряными рунами.
– Приветствуйте своего шарлатана, мерзавцы! – произнес он.
– Но как же… Бизоатон…
Д'Арлатан также разлетелся облачком мела. Вместо него стоял невысокий худенький юноша, похожий на галчонка. О нем Хоакин до-чиха мог бы порассказать многое: Неддам де Нег, первый министр, был частым гостем в Деревуде.
– Как вам маскарад? – весело поинтересовался одноглазый. – Похоже, наша маленькая проказа удалась.
Оцепенение среди разбойников длилось недолго. Верноподданнический дух победил; грянули аплодисменты. Реми склонился перед шарлатаном:
– Выше всяческих похвал, ваше магичество! Д'Арлатан – не шарлатан. Шарлатан – не д'Арлатан. Очень неожиданно. И ново! Примите мои поздравления!
– Но где же Бизоатон? – тупо повторял Хоакин.
– Все просто, друг мой. – Неддам выдержал торжественную паузу. – Тримегистийский шарлатан Бизоатон Фортиссимо скончался два дня назад. Перед вами – новый шарлатан Тримегистии, его магичество Фью Фероче.
Одноглазый раскланялся.
– Шарлатан умер, – разнеслось над лесом, – да здравствует шарлатан!
– Это не все, – продолжал первый министр. – Истинная цель нашего визита – проверка состояния дел на местах. Недавно пришла анонимка… – да, сударь! –
– Вредитель! – заорал Реми, указывая на Хоакина. – Он, он! Развалил хозяйство! Взять его, ребята.
Хоакин поднял голову. Разбитую скулу саднило, в висках шумела кровь. Скрученные за спиной руки онемели и стали совершенно чужими.
Ай-яй-яй! Стыдно, братец. Можно понять того Хоакина, что впервые пришел в Деревуд. Двадцать три – не возраст. Можно тешить себя иллюзиями, верить в людскую честность и порядочность. Но сто двадцать три – это иное. Пора уж соображать что к чему.
Все-таки в чем-то Бизоатон промахнулся со своим заклятием… После каждого чиха стрелок становился прежним. Прежним, да не совсем. Он забывал все, что с ним произошло, на нем заживали раны – даже самые серьезные. Даже увечья. Но уверенность в себе, внутренняя сила никуда не исчезала. У проклятия не было власти над душой Истессо.
Конечно же анонимку написал Реми. И он же сменит Хоакина на посту капитана стрелков. Что ж… Бог в помощь. Тому, кто впустил предательство в земли справедливости, долго не продержаться. Разбойники сами расправятся с ним.
Пока же надо разобраться с насущными бедами. Разрезать веревки, стянувшие руки.
– Маггара, – позвал Хоакин. – Ты где?
– Я в чайнике, Хок, – послышалось над головой. Голосок феи звенел приглушенно, словно из колодца. – Они подушку сверху набросили. Помоги, Хок!
Пятно закатного солнца высветило гобелен на стене. Заблудившийся в лубочном лесу олененок смотрел на разбойника со страхом и надеждой.
– Сейчас, Маггара. Все сделаем.
Разбойник заерзал, пытаясь подтянуть ноги к животу. Связали его бестолково, но надежно: просто примотали спиной к ножке стола. Казалось бы, пара пустяков: поднять стол, опрокинуть… но – мешала кровать, не давая подогнуть ноги под себя.
– Маггара, приготовься. Я раскачаю стол и сброшу чайник.
– Не надо, – взвизгнула фея. – Я высоты боюсь!
– Ты же умеешь летать, – удивился стрелок.
– Какая разница. Это экзистенциальный страх. Такие бывают, я читала!
Экзистенциальный… Слово-то какое. Хоакин уперся ногами в кровать и принялся раскачиваться. После третьего толчка чайник кувыркнулся со стола.
– Хок! Ах! – Вокруг разбойника закружилось бирюзовое пятнышко. – Ты живой? Я так переволновалась!
– А что со мной случится?
– У тебя синяк под глазом.
– Пустяки. Чихну разок – все пройдет. Лучше нож отыщи. Или ножницы.