Убить президента
Шрифт:
Никитин стоял в первых рядах, слушал и старательно делал подобающее лицо. Вообще-то, ему в таком ключе мероприятие не нравилось. Если уж пригласили ветеранов, кому далеко за восемьдесят, то можно было бы позаботиться и о стульях. Почему это надо делать стоя? И зачем начинать так издалека свое выступление? Не лучше ли сразу о сути мероприятия?
А заместитель начальника Управления, славившийся талантами докладчика, вещал:
– …и сегодня перед органами государственной безопасности республики стоят задачи, нацеленные не просто на реализацию государственной политики по нейтрализации внешних и внутренних угроз Беларуси, не просто обеспечение стабильности конституционных основ в регионе, не только разведывательная и контрразведывательная
И зачем сейчас об этом говорить, мысленно нахмурился Никитин, поглядывая на стариков-ветеранов, которые стоически выносили весь этот поток «воды» с трибуны. Пора бы уже и к делу перейти.
А дальше речь докладчика полилась, воспевая достижения управления. И что в предыдущий период в процессе обеспечения экономической безопасности, борьбы с коррупцией, преступностью и контрабандой, незаконным оборотом оружия, боеприпасов и наркотических средств управлением велась работа по 150 уголовным делам, по завершении которых осуждено свыше двух десятков лиц. И что из незаконного оборота выведено более 5 тысяч единиц огнестрельного оружия и боеприпасов, свыше 6 кг особо опасных тяжелых синтетических наркотических и психотропных веществ и средств, локализовано несколько международных каналов ввоза наркотиков.
– Сотрудниками управления взяты под личную опеку 57 ветеранов Великой Отечественной войны, – гордо заявлял с трибуны докладчик, – ежегодно проводятся военно-патриотические мероприятия, в том числе принято участие в выпуске уникальной белорусско-российской 800-страничной книги «Энциклопедия Победы. Беларусь – Москва». Совместно с органами исполнительной власти и учащимися школ реконструирован и осуществляется уход за мемориалом героев-чекистов, павших на Маковом поле при прорыве блокады в 1944 году. Пресс-службой издано три сборника публикаций по материалам СМИ. Офицерским собранием коллектива взято шефство над Ганцевичской общеобразовательной средней школой имени Героя Советского Союза Петра Григорьевича Лопатина, создано общественное объединение прапорщиков и сержантов управления…
Боже мой, думал Никитин, вы этим перед ветеранами красуетесь? Да они во времена своей молодости еще не такие подвиги совершали, они войну на своих плечах вынесли, а мы благотворительностью перед ними размахиваем.
А дальше пошло совсем уже некрасиво. Никитин заметил, что большинство ветеранов уставилось на докладчика. Речь пошла уже о самой экспозиции, о героической борьбе белорусского народа в годы войны и т. д. и т. п. Потихоньку стало создаваться впечатление, если дословно понимать докладчика, что в той войне участвовали только белорусы, что это вообще была война Беларуси с Германией.
Никитин опустил голову, чтобы не выдать себя выражением лица. У него у самого два деда лежали в этой земле. Один в братской могиле под Минском, а второй сгинул в Пинских болотах. А ведь белорусами-то оба по большому счету и не были. Дед по материнской линии был москвичом, закончил пограничное училище и попал на западную границу. Второй дед, по линии отца, был родом из Ставрополья, откуда его призвали служить на границу. Просто семья так и осталась здесь после войны. У могил своих родных. А ведь в те страшные годы никто не разбирал, никто не считался с национальностью. Страна была одна, и враг был один, общий для всех. Теперь, значит, выпячиваем только заслуги белорусов, а остальные так, мимо проходили.
Мероприятие неожиданно вошло в финальную стадию, и ветераны
– Поэтому и принято решение о создании оперативной группы, которая в рамках области должна обеспечить реализацию плана обеспечения безопасности визита президента России. – Начальник Управления обвел глазами присутствующих офицеров, как будто хотел убедиться, что все поняли важность предстоящего задания. – План рабочий, – добавил он, – мы по нему хорошо сработали и четыре года назад, во время прошлого визита, и до этого во время визитов на высоком уровне в нашу страну.
Один из заместителей, уловив паузу и брошенный в его сторону взгляд, поднялся.
– Разрешите дополнить?
Начальник Управления кивнул головой и хмуро уставился на свои руки.
– Таким образом, – продолжил его заместитель, – учитывая комплексную задачу, стоящую перед рабочей оперативной группой, и особенность данного визита главы другого государства…
Никитин опять сдержался, чтобы не поморщиться. Ну, понятно, что получили суверенитет, понятно, что по международным стандартам мы теперь отдельное суверенное государство, но зачем так уж это выпячивать при каждом удобном случае, почему такое пренебрежение к прошлому народов? «Другого»! Мог бы сказать «дружественного», «не чужого нам государства».
«…контроль и общее руководство оставляю за собой. Оперативное руководство решено возложить на подполковника Никитина…»
Вот спасибо, поперхнулся Никитин, вот не было печали.
«…от контрразведчиков в группу включаем…»
И пошла обычная в таких случаях чехарда. Хотя в принципе все было правильно. Чтобы не тратить время в случае чего на согласование, удобно иметь в составе группы представителей ото всех подразделений, которые в нужную минуту и в своих информационных закромах пороются, и усилением обеспечат. В конце подполковнику Никитину было предложено к восьми утра следующего дня подготовить и представить свои соображения по реализации плана мероприятий и его привязки к существующему моменту. Момент был ясен! Часть зданий правительственного назначения передавалась с баланса на баланс, и придется теперь в авральном порядке решать вопросы с охраной. Причем не только с физической. Охохонюшки!
– Прошу предоставить график и маршрут перемещения президентов и сопровождающих лиц… – начал Никитин.
– К восьми утра! – оборвал его начальник Управления.
Ладно, пусть к восьми, решил Никитин. Поспать сегодня удастся в лучшем случае пару часов.
Глава 3
Вариантов у Максима было немного. Если верить погибшему итальянцу, то у него в руках сейчас информация, представляющая огромный интерес для своей разведки. По большому счету и для внешней политики страны. Тот, кто хотел перехватить эту информацию, теперь пойдет на все, лишь бы она не попала в руки российской разведки. А что это означало для Максима? То, что его из страны не выпустят.
Способов для этого существовало множество, в том числе через подставных лиц можно было вполне выйти на государственные итальянские органы: полицию, таможню. А уж имея в руках официальные возможности, перекрыть ему все пути проще простого. Наверняка у них, как и в любой стране, давно имеются и хорошо обкатаны операции типа «Перехват».
Одно маленькое «но», которое давало Максиму надежду ускользнуть, заключалось в том, что противник не имеет его паспортных данных и, скорее всего, не имеет его фотографии. Уж во время схватки на берегу канала в Венеции он приложил максимум усилий, чтобы его физиономия не запечатлелась у наблюдателей с возможной кино и фотоаппаратурой. Не запечатлелась в таком ракурсе, который давал бы возможность идентифицировать его личность. Значит, у него пока оставалось поле для маневра и была возможность идти на шаг впереди своих преследователей.