Убить президента
Шрифт:
– Может. Все может быть, – сказал я спокойно. – Твои не догадались их обыскать, а у Фердика-педика, оказывается, была припрятана газовая бомбочка. Я не знал, что этот стервец на такие шутки горазд… Ладно. – Я подвел черту. – По твоей милости все паршиво, но не безнадежно. Немедленно бери своих охранцев… даже из Кремля почти всех бери… и начинайте прочесывать город. Все дороги, все вокзалы, все аэропорты. Подключите всех, кого можно, – милицию, ГАИ, соколов, хоть пожарные команды и «скорые помощи». Они наверняка постараются скрыться из города. Вы их должны
При последних словах Митрофанов, кажется, немного повеселел. Мертвыми охранцы брать умели. Вдесятером на одного – и в капусту.
– Шагом марш! – скомандовал я. – Это твоя последняя попытка. Не найдешь – сорву погоны и отправлю жрать баланду.
– Есть! – по-военному сказал Митрофанов, хотя никаким военным сроду не был. А был паршивым журналистом в паршивой газетке.
– Катись, – произнес я. – И в случае чего запомни: испортишь и это – пожалеешь, что на свет родился. Обещаю.
Митрофанов улетучился, а я сразу же набрал Павлика.
– Павлик, – сказал я. – Еще раз спасибо за службу. Спас. Век буду признателен…
Павлик на другом конце провода радостно-смущенно молчал. Это ведь не шутка: спас своего Президента от верной гибели. Мой преданный дебил. Мой сторожевой песик. Да-а, будь Павлик поголовастее – мне и не нужен был бы никакой Митрофанов…
– Павлик, – продолжал я. – Дело еще не сделано…
– Слушаю! – Главный сокол встрепенулся:
– Нескольким заговорщикам удалось скрыться. Среди них – бывший президент, пара ссученных гэбистов, баба-фанатичка и какой-то журналист с телевидения…
– Слушаю!! – воскликнул Павлик с готовностью. – Шеф, усилим вашу охрану в Кремле. Я сам буду дежурить, только прикажите…
Вот дурачок. Он решил, что покушения еще не кончились и что меня будут доставать в моем собственном кабинете. Мой верный тупица… Хотя да: для него-то и ПЕРВОЕ ПОКУШЕНИЕ было взаправду! Ах, его бедные карликовые мозги.
– Павлик, – прервал я его верноподданные излияния. – Дополнительной охраны не надо. Наоборот. Забирай своих соколов и начинайте поиски в городе. Ищите на окраинах и на выездах. Приметы террористов получишь у Митрофанова, немедленно.
– Мы что, поступаем в распоряжение Охраны? – напряженным тоном осведомился мой Павлик. Он вообразил, что шеф за все его труды его же и предал.
– Вовсе нет, – сказал я. – Вы действуйте самостоятельно. Если уж мне захочется слить СБ и УО, то скорее я поставлю начальником тебя, а не Митрофанова.
– Спасибо, шеф, – потеплевшим голосом пробормотал мой Главный Телохранитель. – Но, может, я у вас оставлю хоть полусотню соколов?
– Нет, – сказал я твердо. – Найдите этих, живыми или мертвыми. Это сейчас самое важное. Если вы их упустите, все рано или поздно повторится. И вдруг тогда они не промажут?…
– Я понял, – осознал глупый Павлик. – Будет исполнено. Мы сейчас же начнем передавать все их приметы… – На этих словах он отключил связь.
Я спрятал свою дежурную курительную трубочку, которую все еще машинально держал в руке, и стал разгонять
Сквозь застоявшийся дым проглянуло табло часов-календаря на стене. Я подумал, что лучше всего было бы получить всех этих голубчиков мертвыми. В конце концов, признания даже и не обязательны… Упростим план. Их вооруженный заговор и смерть в перестрелке со спецслужбами – лучшее доказательство. Я подумал, что Митрофанова я, наверное, разжаловать не буду. Он провалил почти все, но не провалил самой важной операции – самого покушения. В конце концов, пусть не женщина, пусть одураченный парень из той же самой партии. Все равно понятно, КТО был идейным вдохновителем. Самое главное – сделано…
Я опять посмотрел на электронное табло. Через несколько часов начнутся новые сутки. Завтра будет саммит. Уже скоро, потерпи. И не думаю, ухмыльнулся я про себя, что в теперешних условиях этот саммит растянется надолго…
Я взял трубку телефона спецсвязи и приказал:
– Соедините с Таманской дивизией… Да, с генералом Дроздовым.
Глава 70
МАКС ЛАПТЕВ
– …Ну и дела! – удивленно проговорил бывший президент, когда все мы закончили. – Так, значит, вы и вправду хотели его убить?
– Хотела! – заносчиво сказала Лера. – Я и сейчас, между прочим…
– Ладно-ладно, – торопливо прервал ее Дядя Саша. – С террором на сегодня, надеюсь, мы покончили.
Лера не ответила. Выражения ее лица я не видел, потому что сидел за рулем и не отрывался от дороги. Но мне показалось, что словами Филикова она осталась недовольна.
– Хорошо, – говорил тем временем наш бывший президент. – А вы, Максим, стало быть, хотели ее поймать?
– Ага, – произнес я кратко. Честно говоря, сейчас у меня не было никакого желания волочить Леру на Лубянку и сдавать ее под расписку генералу Голубеву.
– Так, – сказал бывший. – А вы, Аркадий, впутались в это дело из одного журналистского интереса?
Полковников, судя по всему, нянчил свою камеру. В зеркале заднего вида иногда мелькали его пальцы с бархоткой, которой он полировал линзы объектива.
– Сначала нет, – признал Полковников. – Сначала хотел просто помочь Дроздову. А потом, конечно… Да и обстоятельства так сложились…
– В роли ведущего «Ночной Москвы», – с чувством сказала Лера, – вы, Аркадий, были отвратительны. Я никогда не думала, что такой журналист как вы…
– Так получилось, – огорченно ответил Аркадий. – Это была вылазка в тыл врага. Нас в этой «Вишенке» чуть не убили.
– Потому что полезли не в свое дело, – желчно сказала Лера. – Ваше дело – «Лицом к лицу», вот и занимались бы этим…
– А в чем, Валерия, ваше дело? – самым невинным тоном осведомился бывший президент.
– Гм… – сказал Дядя Саша. Я улыбнулся. Отмщенный Полковников хихикнул.
Лера сказала совершенно серьезно:
– Вы все правы. Я не должна была никого упрекать. Мое собственное дело не сделано. Пока.