Убить президента
Шрифт:
– Бедные фашисты, – с чувством произнесла Лера. – Как они теперь скучают без своего оружия! Конечно, мы нарушили закон. Отняли у них их орудия труда… За это нас будут судить.
– До суда надо еще в живых остаться, – пробурчал Филиков. – Куда вот мы, к примеру, сейчас направляемся?
Дядя Саша задал вопрос, на который я покамест ответить не решался.
– Послушай-ка радио, – предложил я вместо ответа. – Вдруг нас уже поймали?
Дядя Саша изучил приборную панель карташовской машины и обнаружил здесь неплохой
– Ага, – пробормотал под нос Филиков. – Так… так…
Салон машины неожиданно заполнил четкий голос диктора.
«…Рейса Москва-Париж авиакомпании Эр-Франс, – сообщил диктор. – По свидетельству очевидцев, правый мотор загорелся, когда самолет был уже в трех километрах от аэропорта „Орли“ и шел на посадку…»
– Опять катастрофа, – без всякого выражения проговорил Филиков и вновь стал крутить ручки настройки. Вернее, начал было крутить, но был остановлен неожиданным возгласом с заднего сиденья:
– Не трожь!
От неожиданности Дядя Саша резко отдернул руку. Я мгновенно понял: для одного из нашей команды случилось что-то ужасное. Между тем бесстрастный голос диктора продолжал, чуть поперхнувшись:
«…пострадавших уточняется. По мнению представителей криминальной полиции, не исключена диверсия…»
Бывший президент застонал. В зеркальце я видел, как на лицо его пала какая-то смертная пелена. Сквозь стон он выговорил:
– До-ча. Максимка. Игорек… И я ведь сам, собственными руками… Потому они их так легко… выпустили… Гаааады!
Мы молчали. Утешать этого огромного сильного человека никто из нас не решился. Да и что мы могли ему сказать?
За окнами машины начинало темнеть. Мы ехали по кольцу, медленно сужая круги.
– Простите, – сказал бывший неожиданно твердым голосом. – Теперь все просто. Подбросьте меня до Кремля, до Боровицких ворот… А дальше уж я сам.
– Вы с ума сошли! – воскликнул Филиков. – Это самоубийство. И мы…
Бывший президент повторил мертвенно-спокойным голосом:
– Подбросьте меня до Кремля.
– И меня! – быстро проговорила Лера.
Глава 73
РЕДАКТОР МОРОЗОВ
Я держал в руках верстку первой полосы завтрашнего номера. Настроение было среднее. С одной, стороны, выходило, что мой гвоздевой материал о проблемах Южных Курил несказанно важен. С другой стороны, я подозревал, что не все поймут важность темы и глубину моих географо-политических изысков. Вот так всегда, думал я с горьким удовлетворением. Когда хочешь сказать миру что-то значительное, то велик шанс, что тебя не поймут. Или поймут превратно.
Я задумчиво разгладил полосу. Фотография одного из курильских видов занимала центральное место. Забавно, что сам я никогда на Курилах не был и не буду: такие животрепещущие проблемы надобно изучать на приличном расстоянии. Всем ведь известно,
Идея выглядела безупречной, но тут я сообразил, что, если на то пошло, все московские дела лучше рассматривать тоже на известном удалении. Почему же мы не привлекаем для этого аналитиков с тех же Курил?…
Впрочем, может быть, на Курилах и нет своих аналитиков. Там, кажется, и населения почти нет. Японцы сидят друг у друга на шеях в своих загазованных мегаполисах – а тут тебе полное безлюдье. На сотни километров один несчастный оленевод. Можем ли мы лишиться такого богатства?
Мысли мои перебил стук в дверь.
– Да-да, – произнес я скорбно. Надеюсь, что не господин Минич вернулся, добавить мне еще оплеуху-другую?
В кабинет вкатился колобком мой первый заместитель Казаков. В ширину он имел почти те же габариты, что и в высоту, и при желании его довольно просто было бы кантовать: как мячик. Злые языки утверждали, что после нескольких юбилеев Казаков был доставлен к себе домой именно таким экзотическим способом.
– Виктор Ноич! – глотая слоги, с порога жизнерадостно заверещал Казаков. – Мы гении! Вернее, вы гений. Вы как в воду глядели!
Я насторожился. Гением я себя, пожалуй, не чувствовал, и в преувеличениях Казакова было что-то пугающее.
– Что случилось, Вадим Юльевич? – сухо поинтересовался я, не предлагая своему заму сесть. В правоту пословицы, что-де в ногах правды нет, я принципиально не верил. У журналиста правда именно в ногах и даже чуть повыше. Кто рассиживается на одном месте, в нашей профессии не добивается ничего.
Казаков, впрочем, и не намеревался садиться. Он прыгал вокруг моего стола с идиотской ухмылкой сказочного персонажа, который и от бабушки ушел, и от дедушки ушел. Персонажа, натурально, звали Неуловимый Джо. Он ото всех ушел, потому что никому был на фиг не нужен.
– Излагайте, – строго сказал я, стараясь унять его ужимки и прыжки. Непосредственность Казакова часто меня бесила. Так непринужденно мог вести себя в лучшем случае только я сам, главный редактор «Свободной газеты» Виктор Ноевич Морозов. Всем остальным надлежало соблюдать себя и быть скромнее.
– Наш сегодняшний материал про Дем.Альянс попал в самую точку! – ликующе провозгласил Казаков. – Вы слышали радио? В Большом было покушение на Президента. Террорист оказался именно из ДА. Ближайший, можно сказать, соратник Леры Старосельской… Кстати говоря, сама Старосельская сейчас в розыске и, наверное, скоро будет арестована…
Я похолодел. Ни в какие гениальные совпадения я не верил.
– Кто-то пострадал? – с ходу спросил я Казакова. Тот прямо волчком завертелся от переполнявших его чувств.