УБИТЬ РАБА
Шрифт:
Девушка кивнула.
– Как сдашь смену, купи мне трусы и одежду. Трусы новые, одежду в секонд-хенде. Черные джинсы и темную рубашку. С размером разберешься, особой элегантности не надо, главное, чтобы не в обтяжку. Возьми паспорт и купи две сим-карты с тарифом, чтобы поменьше платить за разговоры между ними. У тебя старый телефон есть какой-нибудь?
– Который ты мне тогда подарил.
– Отлично. Принеси, пожалуйста, вместе с зарядкой.
Дмитрий вставил Коровинскую сим-карту в телефон, поставил на зарядку.
– У тебя какой номер? – приготовился набрать.
На Катином
– Номер никак не записывай. Будут проблемы, отойдешь в сторонку, позвонишь.
– Какие проблемы?
– Мало ли. Может, интересоваться кто на работу приедет. Но это маловероятно – о нашей связи мало кто знал.
– Дальше что? – Катя уже обувалась на пороге.
– Придешь и обсудим. И еще – как будешь возвращаться, в маршрутке тихонько набери номер, чтобы я знал, когда тебя ждать.
– Хорошо.
Кабанов закрыл дверь, вернулся на кухню. У подруги в холодильнике ни ананасов, ни рябчиков. Колбаса вареная, яйца и йогурты. Во временное пользование, подумал Дмитрий. Пока жарилась яичница, обдумал первоначальные действия. Насытившись, перевязал простыню на пояс, все же неприлично светить достоинством в чужом доме. Конечно, и в чужой мебели рыться неприлично, но обстоятельства вынуждали. Дмитрий нашел утюг, фен, одежную щетку – все, что нужно, чтобы Коровинский костюм привлекал меньше взглядов. После довольно длительных и утомительных манипуляций в ванной комнате костюм в визуальном плане стал менее приметным, но в одорологическом оставался мечтой любого собаковода. Горячий утюг обострил воспоминания о сельских приключениях. Дмитрий приоткрыл дверь на балкон, заодно прикинул путь возможного отхода. Второй этаж – не третий, можно спрыгнуть без проблем. Интуиция подсказывала, что проблемы ожидают в другом месте. Разглаженный костюм остался висеть на балконной двери, а его незаконный владелец присел на кровать.
Значит так, рассуждал Дмитрий, деятели в черном знали мой адрес. У них мои права, документы на машину, пробить через того же сельского мента минутное дело. Почему не оставили засаду в подъезде, в квартире, наконец? Ключи же они могли из одежды взять. Значит, людей мало или светиться побоялись – кто знает, вдруг с полицией придется встречаться. Правильно решили, что попасть в квартиру проще всего спустившись с верхнего этажа, подкупили соседа-алкаша. Откуда они Танькин адрес знают, вот в чем вопрос! Таксист вроде сразу оторвался, выследить не могли, тем более они сразу в подъезд побежали.
Теперь второй вопрос – самый загадочный. Почему собственная квартира пустая? Кто вывез вещи?
Вопрос номер три. Обращаться в полицию? Придти в отдел по месту жительства и заявить, мол, неизвестные пытались расчленить на органы в каком-то санатории близ деревни Кукуево. Там остался мой раб, ладно, пусть будет друг, на операционном столе. Точное местонахождение черных транспортологов указать не могу. Документов нет, главное, из дома все исчезло! Не поверят, примут заявление от очередного психа, участковому отпишут для проверки. Тому отказной написать как два пальца об асфальт.
Иначе
Кабанов сжал кулаки, представляя пучеглазый кусок сала под названием Зайсунцев, крысиную мордочку заморыша Пантелеева.
Нет, полиция для Кабанова – неправоохранительная система!
Как вариант – попросить в частном порядке знакомого участкового проверить квартиру, зайти к соседям, Гошу навестить? Соседушку, как ни крути, ограбил. Тому же участковому заявление и накатает. Начнется разбирательство, а это время, которого нет. А то ведь уже и накатал, и ищут бывшего мента господа полицейские уже за второе ограбление.
Дмитрий помрачнел. В то, что Трайбер еще жив, верилось слабо. Скорее всего, уже зачистили концы. Остается только месть. Здесь закон, как наручники.
Стоп. А что сказал санитар в реанимобиле? «Твой раб едет в другой машине». Или послышалось? Брат или раб?
Дмитрий откинулся на кровать, закрыл глаза. Всплыли картинки позавчерашнего происшествия. Позавчера. А кажется, месяц назад. Вот слева санитар, на лице повязка, глаза сощуренные, брови светлые. Склоняется, марля шевелится, с секундной задержкой: «Твой РАБ едет в другой машине». Приближается носогубник, глубокий вдох.
Дмитрий рывком придал туловищу вертикальное положение. РАБ! Откуда им известно про раба?
Трайбер говорил, что один живет. А где, кстати? Дмитрий помнил, что как-то разглядывал его паспорт, но адрес сейчас вспомнить не мог.
Надо найти Шаронову! Она заявит в полицию. Вполне возможно транспортологи связаны с сектой. Только где найти московскую гостью? Номер телефона не запомнил, разве что на квартиру к Горохову наведаться?
Дмитрий перебирал варианты связи с Шароновой и думал о целесообразности привлечения полиции.
В начале четвертого телефон известил о скором возвращении Катерины. Дмитрий облачился в костюм, вместо проволоки брюки в поясе стянула веревка, позаимствованная в ванной. Брюки немного коротковаты, Кабанов был похож на перекаченного Шурика из счастливых советских 60-х. Но в целом отражение в зеркале уже не походило на вчерашнего бомжа. Натягивая кроссовки, поморщился – собачки могли найти не только по костюму.
Дмитрий вышел из подъезда, свернул налево. Взращенная пенсионерами растительность поспособствовала скрытному передвижению вдоль стены. За углом, вживаясь в роль Шурика, зачастил шаги в сторону остановки. За высадкой Кати из желтой «Газели» наблюдал с безопасного расстояния. Слежки за девушкой не обнаружил, дождался, пока позвонит из подъезда.
– Ты где? Открой, это я пришла.
– Катюш, все нормально, подожди секунду.
Поднявшись, передал девушке ключи.
– Молодец! Как бы я домой попала!
Кабанов принял пакет, уже за дверью ответил:
– Смотрел, чтобы слежки не было. Я же на нелегальном положении. – выпучил глаза.
Катя не смогла удержать серьезное выражение на лице, рассмеялась:
– А я у тебя радистка Кэт.
– В самую точку! Радиостанцию принесла? Я имею в виду сим-карты?
– И симки и одежду и поесть купила. Что дальше?