УБИТЬ РАБА
Шрифт:
– Как ты? – раздувая крылья носа, спросил Дмитрий потяжелевшего спутника.
– Плоховато. – просипел Герман.
– Держись. Все будет хорошо. Сейчас бы еще шефа встретить!
Дмитрий убил впервые, был возбужден и желал использовать это состояние. Еще неизвестно, хватит ли решимости выстрелить при других обстоятельствах. Но в фойе больше никого не было, и Кабанов опустил оружие.
– Давай помогу. – Дмитрий сунул пистолет за пояс, двумя руками подхватил падающее тело.
Трайбер выхватил пистолет из-за пояса бывшего «господина», извернулся под его руками, отскочил в
– Не дергайся, выстрелю.
– Пистолет Трайбер держал у бедра.
– Шеф – это я.
Трайбер уже не выглядел настолько больным. Он выпрямился, в поддержке явно не нуждался.
– Не ожидал? Я думал, раньше догадаешься, а ты совсем недалекий. Иди, сядь в кресло. Я с твоего позволения сяду за стол. Надо поговорить.
Они обошли труп «студента». Кабанов прошел к сереющему окну, опустился в проваленное кресло. Трайбер сел за стол, повернул лампу, высветив цель.
– Что молчишь? Соображаешь, что к чему? Сейчас я тебе объясню, только сделаю один звонок, чтобы ты не дергался.
Шеф достал мобильник из кармана штанов, держа Дмитрия на прицеле, нажал на кнопки.
– Через сколько вас ждать? Поспешите, донор у меня. Вместе с подругой сразу сюда.
Убрал телефон, продолжил:
– Ну, вот, господин, у нас есть немного времени на последний разговор. Поясняю сразу – Катерина твоя в руках моих бойцов. Если она тебе дорога, ты будешь сидеть тихо, а потом также тихо и, подчеркиваю, безболезненно покинешь этот мир. Ты же всегда считал, что мир несправедлив к тебе.
– Сволочь ты! – Дмитрий сжал подлокотники кресла. – Если что с Катькой…
– Ты меня убьешь? Или убьешь себя, бросившись под пули? Что ж, давай рассмотрим варианты. Если ты до сих пор не понял или сомневаешься, от тебя как от донора требуются здоровые органы. Ты бросаешься на меня, в лучшем случае получаешь пулю в руку или в ногу. Тебе сделают обезболивание и подготовят к операции. Если пуля повредит нужные органы, никакого обезболивания, умирать будешь в мучениях. Скорее всего, и мне придется последовать за тобой, но, в сущности, я готов. У долгой болезни есть положительная сторона – успеваешь подготовиться. Мне кажется, лучшим вариантом будет твое согласие на, скажем так, эвтаназию. И тебе не больно, и мне полезно. В таком случае гарантирую безопасность Катерины.
– Зачем тебе мои органы? Я и сам больной, ты же меня на обследование возил.
– Нет у тебя ничего, тот приступ я спровоцировал – принес коньяк от Аркадия Григорьевича. А диагноз его хорошая знакомая ставила. Так ты со страху пить-курить бросил, стал о здоровье заботиться, то есть готовил органы к пересадке.
Здесь Кабанову стало обидно, даже зло взяло – столько времени в завязке.
– И давно ты меня в доноры определил?
– До сих пор поражаюсь, что ж вы русские за народ такой? Вам бы все по щучьему веленью, да золотую рыбку в аквариум. Вы с другом… Сидеть! – крикнул Трайбер и прицелился. В утренней молочной белизне дульный срез пистолета магическим черным глазом уставился на Кабанова.
– Геннадий ушел безболезненно. Вы с ним с удовольствием поверили в дурацкую игру. Выиграли рабов! Чуть покочевряжились и согласились барствовать. Ты думал, ты – господин. А господином
– А если бы меня прибили там в секте? Горохова в доноры определил бы?
– Дмитрий, эта псевдосекта Ашана Бонитовича была нашей конкурирующей организацией. Транспортологией она не занималась, только квартиры у граждан отжимала. От тебя требовалось только установить точное ее местонахождение. Горохова мы начали готовить к операции, а он неожиданно исчез. Инна, конечно, не его сестра. Но ты же не мог отказать красивой женщине. Как только ты подтвердил адрес, я выехал с бойцами в Самару. Секта перестала существовать, Миша рассказал, где тебя искать. Не сразу - пришлось его побить, конечно. На обратном пути я дал тебе выпить снотворное. Недалеко отсюда сымитировали аварию – тебе некоторое время необходимо было провести в палате, подготовить донорские органы, а мне подготовиться к операции.
– Понятно. Потом, когда я сбежал, стали искать меня по всем известным адресам. А как на Катю вышли? Я тебе про нее не говорил.
– Ты у местного механизатора костюм с телефоном отобрал, потом его сим-картой пользовался. Полицейские там прикормленные, установили, на кого незнакомый колхознику номер оформлен. Пришлось ребятам по месту прописки Екатерины Черновой съездить. Ее отчим городской адрес назвал. Время много затратили, конечно, которое ты тоже в пустую не терял. Были у меня опасения, что ты в полицию обратишься, поэтому кое-какие меры по сокрытию следов были приняты. Как я понял, в полицию тебе гордыня не позволила обратиться. А после повторного посещения соседа, когда ты ему голову проломил, господа полицейские тебя самого с большим усердием ищут. Им бы немного сообразительности, нашли бы Катерину прежде нас.
– Я соседа оглушил всего лишь.
– Голова проломлена, осколки в ране одного цвета, на единственном обломанном горлышке твои отпечатки – полицейских же дактилоскопируют, верно? А мои ребята действуют в перчатках, опыта в таких делах не занимать. А теперь на тебе еще один труп. – Трайбер мотнул головой на тело «студента».
Дмитрия все время занимала одна вещь:
– Почему в моей квартире пропали вещи?
Трайбер с готовностью ответил. Чувствовалось, что он не против побахвалиться.
– Как только ты уехал в Самару, квартира была продана. Двойника я давно нашел, вручил ему твой паспорт, подготовил необходимые документы. Я и сам не ожидал таких дивидендов от нашего предприятия. Клуб «Доброволец» полностью оправдал себя. Идея, кстати, моя. Согласись – оригинальная, осуществимая только здесь – в России. А все почему? Вы же страна уродов! Вам элементарные правила соблюдать сложно! На красный проехать, с завода украсть, взятку сунуть – вы еще гордитесь этим.
Длинное лицо Трайбера исказила гримаса ненависти: