Убить Рудольфа

Черепах Олег

Панк-группа «The Stooges» – одна из самых знаковых американских протопанк групп, а альбом «Raw Power» – один из основных альбомов протопанка, повлиявших на развитие стиля. Песня с этого альбома «Search and Destroy» – это голос поколения гаражных панков. Игги Поп – рок-, панк-вокалист, «крестный отец» панк-рока и гранжа. В досье на Игги есть отсылка к его песне «Lust for Life», в первом куплете которой повествуется об их наркодилере, прозванном «Джонни-Цыган» (застрелен в стычке с полицейскими при задержании).

Кто мог подумать, что байкер затаил обиду и в течение последующих лет отслеживал

личную жизнь музыкантов. Остается догадываться, что некоторые данные он получил из рук третьего источника. У меня перед глазами досье. Отдельные страницы повествуют о членах «братства Хейга», но многое по-прежнему остается неизвестным и сомнительным. Взять хотя бы эту историю с Вишес-бургерами. Что ж ничего не остается, как позвонить в Лондон моему коллеге и музыканту Нику Кенту, автору влиятельных статей 1970-х о рок-музыке. Кент – тот самый человек, который впервые пригласил в Лондон «The Ramones», а «Sex Pistols» посвятили его персоне «I Wanna Be Me». Но мне не повезло, Ник находился в очередном наркотическом состоянии. Разговор получился невнятный и мало что проясняющий. Мне припомнилось, что отношения с панк-сценой у него ухудшились после стычки с Сидом Вишесом, кажется в перепалке он упомянул нехорошо про Нэнси... Вишес схватил Кента за яйца и некоторое время перебирал их как персиковые косточки. Визжащий Кент написал об этом «NMЕ», но ни слова про героин.

На какие деньги содержатся сотрудники ФБР? На деньги налогоплательщиков. И если вам позвонили поздно вечером с предложением встретиться в придорожном кафе, то, по крайней мере, появляется шанс выкинуть туза из колоды карт. Мужской голос в трубке сказал, что он от Полидора и назвал пароль, о котором знали только я и он. Да, темная история, но она может стать еще более мрачной, если я не распутаю этот клубок. Несмотря на все происходящее со мной, я восхищался вампирами.

31 мая 1982. Секретный бар «Please Don’t Tell».

Я подошел к упомянутой в телефонном разговоре с незнакомцем серой, напрочь проржавевшей телефонной будке и набрал семизначный номер 614-0386. С третьим долгим гудком приятный женский голос предложил мне повернуть голову направо. Теперь я увидел неприметную на первый взгляд дверь без замочной скважины и ручки. На мгновение показалось, что за мной кто-то наблюдает со стороны, но, подавив в себе инстинкт осторожности, я двинулся к бару.

– Покажите свою карточку сотрудника ФБР, – потребовал я, наивно полагая, что это хоть как-то меня успокоит.

Незнакомец едва улыбнулся губами.

– Я здесь конфиденциально, мистер Рой. Можете называть меня Коубер. Зачем вы впутались в это дело? – с любопытством в голосе спросил он. – Ваша жизнь – ничто для акул шоу-бизнеса и конгрессменов. Это скопище пороков! Они способны на все. Они убили Полидора.

– Один момент, – останавливая его жестом руки, сказал я. – Вы только что сказали, что они убили Полидора?

– Да, и поступили они киношным способом: вогнали в сердце несчастного обыкновенный осиновый кол.

– Бедный парень!!! – с ужасом в голосе вскрикнул я. Негодяи цинично убили существо, не похожее на их мир долбаных ценностей.

– Мистер Рой, надо идти дальше… Вам ничего не остается, –

тут он сделал паузу, – как поверить мне.

В следующую секунду Коубер уже был профессионально спокоен.

– Человек, стоящий за убийством, шестидесяти двух лет, он среднего роста, в очках, немного сутуловат. Так?

Я о чем-то догадываясь, киваю головой.

– У него есть помощник. Он ирландец, рыжий с веснушчатым лицом. Так?

– Да, да! Я понимаю о ком вы, Коубер. Но неужели?

– Там есть еще, – перебивая меня продолжает Коубер, – но они пешки в большой игре. Коубер достал из кожаного портфеля три папки.

– Что это? – с интересом спросил я.

– Это вьетнамская война. Ночной кошмар «ястребов» из Пентагона. Прочитайте это здесь – версия убийства Джона Фицдже?ральда «Джека» Ке?ннеди, 35 Президента США… Вторая папка – выдержки из личного дела капитана Чарльза Беквита, создателя отряда «Дельта Б-52» (по май 1966)… И третья папка – Партизанская война в Южном Вьетнаме (1961-1965), ОТРЯД ВАМПИРОВ ОСОБОГО НАЗНАЧЕНИЯ «ДЕЛЬТА Б-52»…

26 сентября 2016

P.S. (от редактора книги): При написании дневников Черепах использовал шанс заглянуть в «Википедию». Кстати, телефон секретного бара действует до сих пор ([phone]), ровно в 15.00 каждый день вы можете позвонить туда и договориться о своей секретной встрече.

Заключительная часть дневника Роя Таркина будет опубликована в книге «Бес-Божники».

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Погружение в панк

О БУДУЩЕМ

«У Англии до сих пор нет надежды. Нет будущего, если ты не делаешь своего собственного будущего. Даже у России больше шансов. Если мы хотим изменить мир, нам нужно это делать шаг за шагом, каждый сам за себя. Никакого будущего, если ты ленивый мудак.»

(Джонни Роттен)

В первый раз я заметил его, преследующего меня, когда шёл по переходу от метро. Он плёлся позади меня не догоняя, но и не сбавляя шаг. Я этого никогда не приветствовал. Сейчас мне как никогда хотелось побыть одному и собраться с мыслями. Живя в Москве, вырабатываешь дурную привычку, не смотря ни на кого, действовать на больших скоростях. Но иногда просто необходимо отречься от суеты улиц, а тут этот зомби «на хвосте». Что ему надо? Я остановился. Обернулся. Он стоял, засунув руки в карманы, не подавая вида, но явно ждал меня. Расстояние между нами было в несколько шагов, я окрикнул его, и только тогда он заговорил:

– Вы тот самый Черепаха?

Я вспомнил его. Это был тот тип, который тёрся в зале игровых автоматов.

– Черепах. Черепаха – это она... баба.., – с иронией ответил я, – Ты чё за мной идёшь?

– Я бывал на Ваших концертах, – он улыбнулся пиратской улыбкой, которая так была ему к лицу.

– У меня в плеере «Азовская» музыка, очень нравится. Особенно альбом «Блокхаос». Песни «Гопники», «Тебя сочинил панк-рок», «Глобальное правительство Европы»...

– Это уже из «Озверина», – перебил его я.