Убить страх
Шрифт:
– Ну, – сказал один из парней. – Что такое?
Ему показалось, что парень говорит неуверенно, вроде заикается даже. Второй тем временем зыркнул по сторонам. Стоп! Он даже зубы сцепил от своей догадки, так неожиданна она была. Девчонка, дура, все еще стояла и хлопала глазами, не понимая, что же здесь все-таки происходит. А он уже понял! Он понял, почему эти ребятки выглядят так неуверенно! Они же курочат автомобиль! Они уже сняли с него оба передних колеса и теперь потрошат двигатель.
– Что
– Собака, – сказал он.
– Что? – удивился парень.
– Собаку я ищу, – сказал он. – Кокер. Рыжая такая, с длинными ушами. – Он по-прежнему сжимал нож в кармане. – Гулял с ней по лесу, а она вдруг как сиганет в сторону.
Парни переглянулись.
– Не, – сказал тот, что пониже. – Здесь ее не было.
– А может, была? – Он уже начал играть с этими щенками, они ведь поддались ему, запели так, как он хотел. Девчонка во все глаза пялилась на него.
– И ты не видела? – спросил он у нее.
Она хотела что-то сказать, но не смогла. «Слабовато соображает, – подумал он. – Совсем запуталась». Парни переминались с ноги на ногу.
– Ну надо же, – сказал он с досадой. – Если бы вы знали, сколько я за нее денег заплатил.
– Не видели мы ее, – упрямо повторил парень. – Стороной, видать, пробежала.
– Придется искать. – Он развернулся и быстро пошел прочь, спиной чувствуя взгляды.
И когда он скрылся, один из парней зло прикрикнул на девчонку:
– А ты чего здесь шляешься?
– Я… Я шла, – с запинкой сказала она. – А он погнался за мной.
– Иди отсюда! – сказал парень. – «Погнался», – передразнил он. – Собаку он ищет, понятно?
– Я сумку там бросила свою, – сказала девчонка. – На тропинке. Боюсь идти.
– Ты местная? – спросил парень.
– Да, – кивнула она. – Я возле парикмахерской живу.
– Вот и иди домой.
– Сумка, – начала было девчонка.
– Папу-маму возьмешь с собой и пойдешь за своей сумкой, – сказал парень. – А нам некогда. Не видишь – поломались мы, ремонтироваться надо, – и он показал рукой на стоящую без передних колес машину. – Топай, топай, некогда нам. Вот тут, за елками, круг автобуса. Знаешь?
– Знаю, – сказала девчонка и заплакала.
– Иди отсюда! – прикрикнул парень. – Нам еще тут твоих соплей не хватало.
Девчонка, спотыкаясь, быстро пошла в сторону остановки.
– А ведь он соврал насчет собаки-то, – сказал парень что пониже.
– С чего ты взял? – спросил второй, делая вид, что копается в моторе.
– Ты его перчатки видел? Какой идиот в такую жару в перчатках ходит?
– Такой, как ты, идиот и ходит! – взорвался парень. – Тебе же сказали: собака пропала, чего тебе еще надо? С тобой, дураком, вечно в какую-нибудь историю вляпаешься! – Он в ярости швырнул гаечный ключ
– Куда пошли? А машина?
– Ты хочешь, чтобы нас здесь накрыли? Черт с ней, с этой колымагой.
Они подхватили по колесу и пошли по краю ельника, не выходя на открытое место. Когда им пришло время разойтись в разные стороны, тот, что повыше, сказал:
– Тот тип, который нам про собаку грузил, понял, что мы машину курочим, – я по его глазам видел. Так что пусть он спокойненько свою собаку ищет: наше дело – сторона. Понял? Иначе загремим мы с тобой, и передачи нам носить никто не будет.
– А что, я ничего, – отозвался его напарник, пожимая плечами. – Чего ж тут непонятного: собака пропала у человека. Этот… как его… вроде рокера…
– Кокер.
– Вот-вот, кокер. Рыжий, и ухи у него длинные.
– Да не ухи, а уши.
– А я и говорю – уши, – обиделся невысокий. – Чего ты постоянно на меня орешь?
– Дурак ты потому что. Потому и ору.
– Батюшки, да ты никак подстригся! – всплеснула руками мать.
– Ну, подстригся – и что теперь? – сказал он с досадой. – Шел с работы – дай, думаю, постригусь. И нечего трагедию из этого делать.
– Да я ж разве делаю трагедию? Я же сама тебе давно говорила…
– Ну хватит, ма! – сказал он.
Мать поджала губы и скрылась на кухне. Он встал перед зеркалом, всмотрелся в свое отражение. Да, прическа у него теперь аховская, сам на себя не похож. Это хорошо, этого ему и надо. И бриться он теперь не будет. Отпустит бороду, как у режиссера Соловьева. Ребятки те в милицию вряд ли пойдут – у них, похоже, у самих рыльце в пуху. А девчонка дома ляпнет, конечно. Испугалась она здорово, так что родителям расскажет обязательно. И тогда все будет зависеть от того, как она это преподнесет. Если скажет, что испугалась какого-то идиота, который потерял свою собаку, это одно. А если скажет, что за ней в лесу погнался парень, тогда дело обстоит совсем иначе, родители могут и заявить. Будут искать, и вот тут-то ему стрижка короткая и бородка и сослужат службу. И одежду теперь носить надо другую, а эту запрятать подальше. Посмотрим еще, чья возьмет.
Мать выглянула из комнаты:
– Ты где пропал?
Он отвел взгляд от своего отражения, но промолчал.
– Какой-то ты сегодня… – сказала мать. – Устал на работе?
– Устал, – кивнул он. – На работе.
– Привет, – сказал Толик. – Надеюсь, я не опоздал?
– Полночь еще не пробила, значит, пришел вовремя, – вздохнула Катя. – Раздевайся, сыщик, и сразу – на кухню.
Толик снял туфли и прошел в комнату. Катя на кухне погремела посудой, потом появилась в дверях.