Убить зиму
Шрифт:
— Убирайтесь… — Он смотрел на нее взглядом, в котором было горе, порожденное смертью.
Джесс знала это горе и то, как оно съедало вас изнутри до тех пор, пока вы либо умирали, либо удовлетворяли свою месть. Она заговорила тихо и четко:
— Где ваша жена, хозяин?
Он откинул назад голову и заплакал, затем отбросил в сторону стол и двинулся на Джесс. Она держала его вне досягаемости, угрожая ему ножом в руке, но причинять ему боль она не хотела. Волшебство усилилось, расползаясь по ее коже: колдовство. Старуха
— Довольно. — Сила, звучавшая в ее голосе, была подобна плети и заставляла повиноваться. Мужчина замер, руки безвольно повисли вдоль тела, слезы катились по щекам.
Джесс вложила нож в ножны, поскольку необходимость в нем отпала. Очень немногие люди могли вот так повелительно действовать на Джесс.
Старуха повернула к ней сердитый взгляд своих глаз.
— Ты собиралась причинить ему боль?
— Ты не раскрыла бы тогда себя.
— Хорошо, зато теперь я раскрылась, девочка. Чего ты хочешь? Предупреждаю, если то, что ты скажешь, не равносильно его боли, ты будешь наказана за свою грубость.
Джесс поклонилась, не сводя глаз с женщины. Она ощущала Грегора неподалеку и заметила блеск клинка в его руке. Таким образом заклинание повиновения распространялось только на нее и хозяина таверны. Это стоило запомнить.
— Я жажду смерти Сицерии Безумной.
Женщина искала глазами на Джесс место, куда ударить. Джесс знала, что сейчас она взвешивает все «за» и «против». Тут старуха рассмеялась неожиданно молодым смехом для такого старого тела.
— Убийцы. Двое убийц.
Джесс и Грегор неловко переминались, потому что ничем не могли опровергнуть ее слова.
— Мы не…
— Не лгите, кто бы вы ни были. У меня есть дар распознавать правду. — Прервала старуха.
Джесс сглотнула. Это очень редкий талант, который помогал распознать любую ложь, как мирскую, так и волшебную.
— Мы пришли в этот город без ложных отговорок. Если вы Видящая-правду, то вы знаете, о чем я говорю. Я должна убить Сицерию.
Лицо женщины было торжествующим, когда она на них смотрела.
— Вы верите тому, что говорите, это правда. Но говорить об ее убийстве и действительно ее убить, вещи разные.
— Это так. Мы ищем информацию, которая помогла бы нам в нашем деле.
— Вы можете ее убить? — спросил Эстебан.
Джесса посмотрела на него. Его глаза были переполнены горем потери.
— Да, я Убийца Магов, и она не будет первой волшебницей, даже десятой не будет, из тех, что я убила.
— И кто же вы, кто следует за ней тенью? — спросила старуха.
Грегор вложил свой меч в ножны.
— Я Грегор Поющий клинок, известный так же, как Приносящий смерть.
— Такие благозвучные имена, свойственные юным. Но соответствуете ли вы им?
— Мы готовы рискнуть жизнями, чтобы быть достойными наших имен. Хотите
— Я расскажу тебе, Джессмин Убийца Магов, все, что смогу, но это совсем немного. Я Теодора Правдовидица.
Эстебанпринес нам еду и сел рядом, чтобы послушать. Джесс запротестовала было, но Теодора остановила ее:
— Его жена и дочь висят на виселице у ворот нашего города. Естественно, он заслужил место за этим столом.
Джесс кивнула.
— Первой напастью, что свалилась на нас, была метель средь ясного летнего неба. Это был шторм, несущий с собой лед элементалей, адски холодный. Сицерия вышла из этого шторма с ледяным демоном за спиной. Она сказала нам, что завоюет наш город. — Теодора сделала паузу, чтобы отпить глоток. — Я сражалась с Сицерией, когда она добралась до наших ворот. Я бросила ей вызов, чтобы выиграть безопасность моего города. — Теодора улыбнулась и посмотрела на свои ставшие шишковатыми от возраста руки. — Я проиграла. Но проиграла я не в магии. В этом я ей, наверное, даже не уступала. У нее было кольцо на левой руке, зачарованное кольцо. Я вышла из городских ворот тридцатилетней женщиной, а вошла в них вновь шестидесятилетней.
Джесс и Грегор переглянулись.
— Какое кольцо могло так состарить? — спросил Грегор.
— Сицерия не старила меня, она прокляла меня старостью. Она носит кольцо проклятий.
Грегор тихонько присвистнул.
— Это дорогого стоит.
— Но как это связано… — начала Джесс.
— Эстебан, не могли бы вы снова наполнить мой стакан? — прервала ее Теодора. Мужчина посмотрел с подозрением, но встал, чтобы выполнить просьбу волшебницы.
— Вы хотели спросить, кольцом ли Сицерия привязывает души к телам? — тихо спросила Теодора.
— Да.
— Эстебан не знает, что его жена и дочь все еще страдают. Я думаю, что было бы неблагоразумно рассказывать ему об этом.
— Она именно им воспользовалась? — спросил Грегор.
— Да.
Эстебан поставил стакан, и Теодора сказала ему:
— Спасибо Эстебан.
— Как она забрала волшебство земных ведьм и самой земли? — спросила Джесс.
Теодора уставилась на свой стакан, окруженный коричневой ладонью в напряженном захвате.
— Она носит ожерелье, прямоугольный изумруд в золотой оправе. Это амулет. Он настроен только на магию земли и впитывает только ее.
— Т. е. в нем заключена вся магия земли, которую она украла?
Теодора кивнула.
— Ты правдовидящая. Есть ли способ вернуть магию или просто разрушить чары?
— Кольцо проклятий обладает неограниченной властью. Оно содержит в себе не меньше проклятий, чем знает любой Заклинатель. Если кольцо израсходует все свои проклятья и не будет повторно зачаровано, его можно уничтожить, и тогда прекратят действовать те проклятья, которые уже были им наложены.