Убить зону
Шрифт:
Он подошел к воротам — довольно бессмысленным железным листам на фоне проволочного заграждения. Впрочем, они позволяют незаметно скопить за собой некоторые силы. Возможно, и сейчас там засели стрелки, готовые в любой момент изрешетить практически беззащитных пришельцев с болот. Брат-«свободовец» криво улыбался, разглядывая Мауса и поглаживая пистолет-пулемет.
— Здоров, Маус, — сказал Колченог, с удовольствием затягиваясь сигаретой. — Надо же, ты все еще живой. Каждый раз, когда вижу тебя, удивляюсь.
— Взаимно, — усмехнулся Маус. — Вот, думаю, самому, что ли, пристрелить
Довольно хмыкая, они обменялись несильными толчками в плечи. Не то чтобы они были невесть какими друзьями, но в совместные передряги попадать доводилось, так что друг к другу присмотрелись прилично — а это дорогого стоит.
— Курить есть? — спросил Маус. — Мое все — в кашу.
— Болото… — глубокомысленно сказал Колченог, протягивая мятую пачку.
Маус, по давней традиции, взял две: одну — в пасть, вторую — в нагрудный кармашек комбеза.
— Надо же, — закуривая от протянутой зажигалки, сказал Маус, — вся Зона знает, что я на Болоте был. Чувствую себя прямо-таки звездой.
— Да какая ты, нахрен, звезда, — усмехнулся Колченог. — Вон звезда стоит, а ты разве что интерпренер при нем.
Он кивнул в сторону Буки и стал вдруг серьезен. Помялся, скосившись в сторону, поинтересовался сквозь зубы:
— Слушай. Маус, а это правда — что про Буку толкуют?
— Что именно? — не моргнув глазом спросил Маус. Выпустил дым, украдкой посмотрел в глубину территории за «колючкой»: могло показаться, что там было безлюдно, но опытный взгляд уже отметил пятерых затаившихся стрелков.
— Ты прекрасно понял меня, — сердито ответил Колченог. — Я про Марево. Про то, что задумал этот шизик. Он что, вправду может уничтожить Зону?
— Ну, ты же взрослый человек, Колченог, — снисходительно сказал Маус. — Кто же может уничтожить Зону?
— Например, Монолит, — внимательно разглядывая Мауса, сказал Колченог. — Если его хорошенько об этом попросить.
— Ну, Петля, ну, трепло… — пробормотал Маус. — Так и знал, что Попугай, собака, продаст… Слушай, дружище, я знаю не больше твоего и сам не слишком-то во все это верю. Неужели ребята всерьез думают, что Бука может свалить Зону?
— Ребята полагают, что абы за кого не предлагают миллиард баксов, — сказал Колченог, невольно косясь в сторону бетонного блока, за которым пристраивался еще один стрелок из братства «Свободы». — Не хочу показаться грубым, но у мужиков уже указательные пальцы на спусковых крючках чешутся. Скажу тебе откровенно: был соблазн повалить вас всех еще на подходе, да и дело с концом. Насилу удержал, предложил для начала перетереть с тобой, что да как. Так что послушай совета: лучший вариант для вашей теплой компании — обойти Склады сторонкой и чесать отсюда, пока наши горячие головы еще держатся…
— Как скажешь, брат, — ледяным тоном ответил Маус. — Мы и не собирались тут долго задерживаться. Но у нас как раз вариант один: без оружия мы — просто мясо для стрелковых упражнений. Помоги нам с амуницией и защитой — и мы сразу уйдем к Радару.
— Без вариантов, — отрезал Колченог. — Никто не даст вам ни оружия, ни патронов.
— Ты гонишь, брат! Был бы здесь Кислый — он бы сказал
— А мне плевать, — отрезал Колченог. — Кислого давно пора сместить к чертовой матери. Какой он лидер? Ребят бандюгам слил, резню спровоцировал…
— Так ты сам не сливай нас бандитам — они же нам на пятки наступают. А без пси-защиты нам у радара хана!
Колченог решительно помотал головой:
— Уходите. Мы не будем по вам стрелять. Это все, что я могу для тебя сделать, Маус. По старой дружбе.
Маус вынул изо рта окурок, щелчком отправил через колючую проволоку. Сказал презрительно:
— По старой дружбе, говоришь? Стрелять, говоришь, не будешь? Ну-ну. А ты знаешь, что бывает с теми, кто не ладит с Букой?
— Ты меня еще байками пугать начни, — Колченог многозначительно положил руку на свою пушку. — Давай, проваливай, и побыстрее.
— Странный все-таки народ эти сталкеры, — задумчиво сказал Маус, стягивая бандану и загребая пятерней короткие грязные волосы. — Пока жареный петух в задницу не клюнет — они даже в Черного Сталкера не верят…
Манипуляции с банданой и шевелюрой, собственно, и были знаком. И оставалось молиться тому самому Черному Сталкеру, чтобы художество Антонова, прозванное Маусом «гробометом», сработало — кого-нибудь при этом не угробив понапрасну.
— Я что-то не понял… — с наездом заговорил Колченог. В глазах его появилось беспокойство: старый лис, он мгновенно почуял неладное. Ладонь его стала сползать к рукоятке автомата.
Но тут в отдаленном секторе Складов, по правую руку, стало происходить что-то неладное: покосившийся бетонный столб с натянутой на него «колючкой» вдруг лопнул, будто взорвавшись изнутри, а взметнувшиеся обломки будто всосал огромный подземный пылесос. И следом по всему периметру Складов натянулась колючая проволока — и начала звонко лопаться, уползая в сторону исчезнувшего столба. Одновременно соседние столбы принялись шустро ввинчиваться в землю — словно гигантские саморезы. Пара десятков метров «колючки» была шумно втянута в землю — словно жадная пасть всосала порцию ржавых железных макарон. «Свободовец» на сторожевой вышке среагировал вовремя: спрыгнул с высоты метров четырех на землю и быстро отполз в сторону. И вовремя: Вышка со скрежетом покосилась, пошла в сторону, складываясь, будто была сделана из спичек, — и вдруг с громким хлопком ушла в землю.
Теперь этот участок складов представлял собой грязноватую плоскую поляну. Некоторые из притаившихся на своих позициях «свободовцев» высунулись и теперь растерянно поглядывали то в сторону странной катастрофы, то в сторону слегка обалдевшего Колченога.
Маус, однако, смотрел не на происходящее. Он следил за реакцией старого приятеля. И заговорил быстро и резко, пока того не покинуло внезапное замешательство:
— Как тебе, а? Новое оружие Буки. Ты же знаешь — Бука с Зоной дружит, она ему такие подарки делает. Видишь — это луч гравиконцентрата. Сейчас он завалил колючку и немного сарай порушил. Но если братва начнет палить в сторону его и моих, кстати, друзей — он всю территорию превратит в гигантскую «комариную плешь». Ни от кого даже мокрого места не останется…