Убить зону
Шрифт:
Наконец им удалось скатиться в ложбину. Монах тут же занял наблюдательную позицию, осторожно выглянув в сторону Выжигателя.
— Сатанинское творение, — проворчал он. — Что за изуверы придумали эту штуковину? Для какой надобности?
— Исключительно для защиты Родины, — серьезно ответил майор. Он сидел на корточках и озирался, пытаясь сориентироваться. — Кто же мог подумать, что все обернется таким местом?
— А подумать бы не мешало, — заметил Монах. — Вижу какое-то движение, прямо там, под антеннами. Но пока вроде спокойно.
— Вот и ладно, — сказал Самохин и указал на заросли
Маус с Петлей приблизились к хилой, сухой поросли. И точно: она закрепилась как раз по краю глубокой воронки.
— Мощно рвануло, — заглядывая в воронку, заметил майор.
— Да что толку? — отозвался Маус, пробираясь вперед. — Выжигатель все равно долбит…
Скатился в воронку. За ним последовали Бука, Петля и майор. Антонов остался рядом с Монахом, на всякий случай приготовив свой «гробомет». Майор стал копать первым — просто взрыхляя землю лезвием штык-ножа. У Мауса для подобных случаев была припасена складная саперная лопатка. Петля просто сгребал руками отвоеванные клочья земли: обливаясь потом, они вгрызались в каменистую почву, которая совершенно не желала делиться своими тайнами. Бука стоял на коленях, возвышаясь над «копателями», жадно вглядываясь в углубляющуюся яму.
Майор не обманул: через каких-то минут десять лопата наткнулась на металл. Маус начал копать активнее — и точно: это был кожух, металлическая оплетка кабеля. Теперь все казалось просто: заложить под кабель оставшуюся пару «лимонок», примотать для надежности еще две-три гранаты от «бульдога», рвануть — и дело в шляпе. Сталкер принялся копать активнее, в стремлении побыстрее разобраться с кабелем и свалить из опасного места…
А вот это было неприятным сюрпризом: кабель оказался не один. Более того, создавалось ощущение, что чертов Радар просто пустил во все стороны корни — мощные, неправдоподобно ветвящиеся, в грубой, шершавой изоляции, покрывающей металлическую экранирующую оплетку. Кто его знает, может, так оно и было — чего только не рассказывают про это жуткое место. Многие полагали, и не без оснований, что Выжигатель — не просто тупой электронный монстр, а гигантский вампир, пожирающий разумы.
Самохин смотрел в дикое переплетение кабелей с неменьшим изумлением, чем Маус.
— Так и должно быть? — тихо спросил сталкер.
— Нет, — покачал головой майор, недоверчиво тыча штык-ножом в сплетение мощных жил. — Так просто не бывает. Кабель не может раздваиваться, ветвиться, как чертова грибница! Проклятье — тут же все им заплетено! Смотри — вот, он уходит в сторону — вообще в обход колодца! Не могли они так прокладывать!
— Думаю, это он сам, — мрачно сказал Маус.
— Что значит — «сам»? — не понял майор.
— Ну, ты же сказал — «грибница». Похоже, что так оно и есть.
— Бред… — пробормотал Самохин, стирая со лба пот. — И что же теперь делать?
— Даже если мы взорвем здесь ящик гранат — толку от этого не будет, — мрачно сказал Маус. — Про этот вариант можно забыть. Не знаю, что делать. Разве что…
Он кивнул в сторону Выжигателя.
— Штурм? — проговорил майор. Покачал головой. — Если «в лоб» — все поляжем. Надо думать.
Подумать им не дали. Едва сталкер с майором и Петлей выбрались из воронки, что-то стало происходить
— Чувствуете покалывание? — обеспокоенно сказал Антонов, ощупывая собственное лицо. — И озоном пахнет…
В следующую секунду все началось.
Это было похоже даже не на приступ — словно гигантская волна ужаса обрушилась откуда-то из небытия. Схватившись за голову, дико закричал Петля. Упал ничком, принялся кататься, крутиться на месте, словно пытался зарыться, спрятаться от страшного НИЧТО.
— Шлемы! — из последних сил превозмогая напор внезапного пси-воздействия, срывающимся голосом прокричал Маус.
Наверное, он уже превратился в потерявшее разум животное, но продолжал ползти к своему рюкзаку, к которому был приторочен спасительный шлем. Но так и не смог до него добраться: его сознание вдруг устремилось в какую-то гигантскую черную воронку…
В следующий миг сталкер вдруг понял, что смотрит на мир сквозь запотевшие стекла. Схватился за голову: точно, шлем!
— Ты в порядке?
Перед ним на коленях стоял Бука. Под мышкой он держал еще пару шлемов.
— Я… в порядке… — прохрипел сталкер, пытаясь подняться. — Что… с остальными?
Бука не ответил: теперь он усмирял мечущегося Петлю, пытаясь напялить ему на голову шлем. Петля, очевидно, не понимал, что происходит, продолжая орать и отчаянно сопротивляться. Маус, все еще ощущая отвратительный шум в голове и непрекращающийся звон в ушах, уже полз в сторону Монаха. С ним было проще, чем с Петлей: Монах просто лежал на спине, глядя в небо выпученными глазами, изо рта его обильно валила пена. Маус с трудом нахлобучил шлем на крупную голову и принялся отчаянно колотить по пластиковым боковинам, пытаясь привести Монаха в чувство.
— Наваждение… — донеслось из-за мембраны шлема. Монах вдруг схватил сталкера за руку, попытался подняться. — Наваждение…
— Как ты?! — крикнул Маус.
— В норме, — отозвался Монах. — Что это было?
— Выжигатель…
Только теперь Маус чуть не взвыл от осознания простого до очевидности факта: их просто заманили сюда. В самую обыкновенную ловушку. Нарочно дали подползти поближе — чтобы лупануть по мозгам всей мощностью антенн.
Сталкер бросился по склону наверх, выглянул из-за бугра. Так и есть: на территории Выжигателя оживление: «монолитовцы» забегали, занимая огневые позиции. Значит, удар не был случайным. Он быстро нырнул обратно: высунувшись на миг, он ощутил тошнотворный эффект пси-излучения. Не такой мощный, как без защиты, но тоже приятного мало. Скатился по склону на дно ложбины. Бука уже успел всех привести в чувство. Вместо лиц друг на друга пялились уродливые морды защитных шлемов. Теперь узнавать друг друга приходилось по комплекции и голосам.
— А почему излучение не действует на тех, кто рядом с антеннами? — спросил Монах.
— Излучение направленное, — пояснил Антонов. — Там, внутри, есть безопасный радиус.
— Думаешь, «монолитовцы» знают, кто мы такие и зачем пришли? — спросил Петля.
— Вряд ли, — поправляя шлем, сказал Самохин. — Просто выжигают вокруг все, у чего есть нервная система, — на всякий случай. Когда у тебя под контролем такое крутое средство, можно не бояться ни бандитов, ни наемников. Вообще никого.