Убийца чародеев
Шрифт:
Вами получен негативный эффект – Истощение. Скорость развитие замедлена. Тренировки почти не имеют эффективности. Время действия – 12 часов.
Я чувствовал себя достаточно бодрым, но едва подумал о тренировках, как появилась слабость. Схватка с каменным ангелом неплохо меня так подкосила.
– Лови, - сказал повар, кидая мне увесистый бумажный пакет. – И лучше не шатайся здесь по ночам. Иначе рискуешь узнать парочку ненужных секретов.
Я торопливо кивнул, выражаю благодарность и поспешил домой,
Когда я оказался перед дверью домика, от еды осталась только пустая тара и слезы благодарности на моем лице.
Я тихо открыл дверь и оказался свидетелем разговора Искривленыша, лежащей на кровати в нижнем белье. Явно лишний на плоской груди белый лифчик соседствовал с чудовищно большими панталонами, словно поглотившими ноги девушки.
– Да, конечно, мамочка, все хорошо, - произнесла Диана. – С девочками подружилась, учителя очень добрые. Ладно, я пойду спать. Люблю тебя.
В груди что-то кольнуло, когда вспыли глубоко запрятанные воспоминания о семье. Затем нахлынула глухая ненависть, и я слишком резко дернул дверь, отозвавшуюся обиженным скрипом.
Лицо девушки, освещенное ярким светом мобильника последовательно прошло стадии испуга, недоумения, раздражения и гнева. Огромные глаза удивительно четко передавали ее мысли, словно вывешивая плакаты с текстом «Я тебя сейчас убью» или «На мне же только нижнее белье».
– Огненный взрыв! – закричала девушка, выбрав самый разрушительный вариант развития событий.
Скорость реакции и отменный слух позволили мне предупредить разрушение нашего жилища, воздвигнув два Каменных щита. Из-за стыдливости Искривленыша я потратил ману и покрылся слоем черной копоти, появившейся после отражения Взрыва.
– Если не хочешь, чтобы я тебя убил используй Поток… - начал я говорить, но меня заткнула убойная струя воды, вышвырнув за порог.
– Спасибо, - продолжил я, поднимаясь с земли. – Жалко было ману тратить.
Пройдя в дом, я вытащил из сумки полотенце, вытряхнул из него пару магических пауков и обтерся. Диана натянула одеяло по самые уши и таращилась на меня, как на злодея.
– Прости, Каин, я погорячилась, - наконец сказала она, высунув носик. – Подумала, что снова они пришли. Как в тот раз…
Мне показалось, что в ее глазах промелькнула табличка «Пожалей меня, пожалуйста». Не повезло девчонке столкнуться с таким в самом начале обучения.
– Все хорошо, - ответил я, заползая в спальный мешок. – Давай спать.
Усталость навалилась на меня, придавливая свинцовой тяжестью веки, и опутывая теплой вялостью. Я вытянулся и погрузился в долгий и крепкий сон. Почти погрузился.
В
– Я тебя разбудила? – спросила она, словно почувствовав мое раздражение. – Просто не могу заснуть.
– Это из-за того нападения?
– напрямую спросил я.
– Не знаю, - спустя минутную паузу ответила девушка. – Закрываю глаза, а сердце начинает колотиться и такое чувство неприятное, будто тебя касается что-то слизкое. Извини, что к тебе лезу с этим. Просто…
Она замолчала, и я не решался прервать этот неуютный отрезок тишины. Даже не знаю, что нужно говорить в таких случаях.
– Узнай их имена, - наконец сказал я.
– Хочешь начистить им рожи? – прыснула со смеха Диана, несмотря на предыдущую печальную атмосферу. – Каин, мы здесь никто. Мы просто мусор. Тронь кого-нибудь и тебя вышвырнут отсюда, как дворнягу.
– А ты предлагаешь просто стерпеть? – раздраженно спросил я.
Я услышал, как шуршит одеяло и босые ступни гулко касаются деревянного пола. Мгновенно приподнявшись, я смотрел, как девушка приближается ко мне, высвечиваясь белым пятном панталон.
– Дай руку, - попросила Искривленыш, остановившись совсем близко. – Не бойся.
Конечно же я не боялся, понимаю, что могу попросту разорвать хрупкую девушку, не дав ей даже пискнуть. Но поселившийся в позвоночнике вечный червячок тревоги и недоверия останавливал меня.
Диана наклонилась, и сама взяла мою руку, крепко сжав ее хрупкими пальчиками. Она раскрыла мою ладонь и приложила к своей ноге, поднимая край белья вверх. Пальцы прошлись по гладкой коже, перемежаемой неровными полосками рубцов.
Я повел ладонью выше, но шрамы не кончались, расположенные на идеально ровном расстоянии друг от друга. Диана мягко остановила мою руку, когда я прошел середину бедра, но не отстранилась.
– Он забрал меня из семьи. – тихо сказала она. – Сказал, что я уникальная. Родители вообще ничего не могли сделать, знали только, что я учусь в частном пансионе. А шрамы — это отметка, что я принадлежу ему, что я его вещь. Ты ведь знаешь, что мы встречались раньше? Помнишь господина Зайцева?
Она хрипло засмеялась, и я почувствовал, как ее руки пробрала мелкая дрожь.
Зайцев был другом моего учителя. Желтый, полностью высохший старик, с огромным носом и частоколом черных зубов. Иногда мне казалось, что он даже кичился своей уродливой внешностью, напитываясь энергией отвращения других людей. Его вечными спутниками была пара девушек, закутанных с ног до головы в черную ткань.
– Ты одна из тех девушек? – сказал я, убирая свою руку.
– Мы ничего не можем сделать, Каин, - пропустила мой вопрос Диана, возвращаясь к себе в постель. – Завтра первым занятием практическая магия, нам обоим нужно поспать. Спасибо, что выслушал.