Убийца чародеев

Лис Алекс

Мои глазные яблоки завертелись, как юла, намекая на отчаянное положение.

– Не надо так закатывать глаза, я сейчас уйду, - фыркнула Диана и ушла.

Я добавил девушку в список на убийство, теперь ей принадлежит почетное первое место.

Искривленыш хлопнула дверью, оставив меня в полном одиночестве. Эй, ты ведь вернешься, чертов мутант, не оставляй меня в таком положении. Еще чуть-чуть, и огонь вырвется из пупка и сожжет нашу халупу.

– Гаррх, - вырвалась из рта отрыжка, обдав губы огненной кислотой.

Мое

состояние ухудшается, если не найти выход из положения, то сгорю. Мысли лихорадочно скакали, подсовывая откровенно сумасшедшие варианты.

Острая боль пронзила позвоночник, заставив мен потерять сознание на несколько секунд.

 Черт возьми, похоже, что времени осталось совсем мало.

Влюбленный лев

Лев укрылся за деревом, вдобавок, наложив на себя Сокрытие. Простенькое заклинание поглощало колебания маны, звука и тепловое излучение, исходящее от тела. Он пребывал в оцепенении, не веря, что явился сюда и подглядывает за хрупкой девичьей фигуркой, выскользнувшей из двери.

Рыжая голова дернулась, провожая пристальным взглядом спину Дианы. Он прошелся по острым лопаткам, тонкой талии и плавно скользнул к ягодицам. Лев задышал чаще, представляя, как сжимает в руках податливые формы Искривленыша.

– Я сошел с ума, - пробормотал парень, прижимаясь к дереву. – Эта сука навела на меня какое-то заклятие.

Третий сын в главной семье Устьиных, красивый, одаренный, пользующийся заслуженным вниманием у девушек. И скатился до позорного подглядывания из кустов за жалким мутантом.

Лев застонал, ощутив мучительный жар в груди, тянущийся к паху, заставляющий просыпаться среди ночи и вспоминать огромные, влажные глаза девушки.

Он не хотел признаваться, что с первого взгляда влюбился в Диану, так отважно вышедшую за гримуаром. А когда их взгляды случайно пересеклись на перекличке, то все сознание заполнил ее образ.

Лев не имел возможности с ней заговорить из-за неравного положения, да и не смог бы пересилить себя, признав чувства. Вытесняемая страсть находила разрядку в приступах раздражение и остром чувстве ревности.

Девка явно спит с этим ублюдочным Сорняком. Эти двое занимаются жаркой любовью, пока он прячется, как презренный извращенец.

Захотелось раздробить все кости Сорняку, посмевшему тронуть Диану, разорвать его плоть и скормить псам. Лев сбросил маскировку и быстрым шагом направился к хижине, еще больше воспламеняясь от сверлящей затылок злости.

Он поджарит Сорняка и развеет прах по ветру, чтобы она забыла о его существовании. Никто даже слова не пикнет, а если что, то отец заткнет неугодных.

– Взрыв, - сказал Лев, вытягивая руку.

Вынесенная заклинанием дверь влетела в дом и с оглушительным грохотом врезалась в стену. Как ни странно, Сорняк никак не отреагировал на столь

бесцеремонное вторжение.

– Огненная длань, - произнес юноша, покрыв руки огнем.

Заклинание позволяло осуществлять выстрелы сгустками пламени, пока не израсходуется вложенная мана. Каждый огненный заряд мог пробить пятимиллиметровый лист стали, а техника являлась гордостью семьи Устьиных.

– Огнещит, - возникло новое заклинание, установившее два узких полупрозрачных барьера возле предплечий Льва.

Они покрывали область в сто восемьдесят градусов, обеспечивая превосходную и мобильную защиту. Огнещит двигался вместе с владельцем, реагируя движения рук, словно раздвижная дверь.

Лев вошел в комнату, плотно укрывшись барьером, и заметил полностью черного человека, сидевшего на полу. Только белки глаз и эмаль зубов выделялись на коже густого нефтяного цвета. Запах стоял тяжелый, насыщенный, хоть гвозди заколачивай.

– Ты кто? – спросил юноша, наведя открытую ладонь на незнакомца. – Где Сорняк?

Человек ничего не ответил, но глаза двигались, отслеживая каждое движение Льва. Юноша потерял терпение и саданул Порывом, отбросив странного человека к стене. Раздался громкий хруст, шедший то ли от старых досок, принявших удар, то ли от тела незнакомца.

– Спасибо, рыжий, - прохрипел он, заставив Льва напрячься. – Я уже думал подохну.

Лев заскрипел зубами услышав знакомый голос, несомненно это интонация и тембр Сорняка. В центре ладони юноши сформировался небольшой огненный шарик, затем выстреливший в Сорняка. Снаряд вонзился в черное плечо, оставив небольшой след со звездчатыми краями от взрыва. Кожа сильно покраснела, но сильных повреждений и крови не было.

– Больно, сукин сын, - зарычал Сорняк и неуловимо быстро оказался возле Льва.

Устьин испуганно дернулся, выпуская два огненных снаряда в молоко, а черный кулак врезался в его щит. Затем последовал еще один удар, и сеть трещин покрыла левый барьер.

– Как ты смеешь, отброс!
– вскричал Лев, скрестив ладони перед собой. – Просто сдохни.

Сразу десяток огненных пуль впились в Сорняка, снова отбрасывая его к многострадальной стене. Как и в первый раз, сильного урона он не получил, показывая удивительную устойчивость к огню.

«У него есть артефакт»? – удивился рыжий, наблюдая за легко поднявшимся Сорняком.
– «Нужно щит обновить. Как у мусора может быть такой сильный удар»?

– Как же вы меня бесите… - пробормотал тот, разминая правую руку. – Почему бы аристократам просто не исчезнуть?

Лев успел увидеть, как по кулаку Сорняка проскочили оранжевые искорки, а потом огненные щиты взорвались, и мир вокруг резко погас.

Теневой Удар и прыжки

– Вот же отожрался, скотина, - пыхтел я, оттаскивая рыжего здоровяка подальше от дома.