Убийца для Пономаря
Шрифт:
Все это Дарофеев определил за несколько секунд, пока парковал машину за углом ближайшей пятиэтажки. Он рассказал о прочувствованном Сергею Владимировичу.
– Да-а-а... – Озадаченно протянул майор, – Так просто не войдешь... А впрочем... – И его глаза засветились озорством, – Давай так...
Через минуту к двери штаб-квартиры ГРУ подошел средних лет подтянутый мужчина, по виду которого, хотя он и был в штатском, чувствовалась военная выправка. Он нажал на кнопку звонка и прямо посмотрел в объектив камеры, находящейся за якобы вентиляционной решеткой под обрезом бетонной панели.
– Кто? –
– ФСБ. – Честно ответил Изотов.
– Ты, братишка, конторы перепутал. – Сообщил веселый голос.
– Мне нужен Уходящий... – Без тени улыбки сказал майор.
– А по какому делу? – Невидимый охранник был явно не в меру любопытен, но Сергей Владимирович решил не обострять отношения раньше времени, он знал ответ и на этот вопрос.
– Передай ему одну фамилию. Дарофеев.
– Лады...
Динамик щелкнул, отключаясь. Через минуту послышался другой звук, слабый скрежет открываемого запора. Дверь раскрылась. На пороге стоял настоящий амбал-качок. Его камуфляжная форма едва не лопалась, раздираемая изнутри буграми гигантских мышц.
Чуть помедлив, чтобы пропустить вперед невидимого Дарофеева, Изотов шагнул навстречу охраннику. Но тот стоял как скала:
– Удостоверение. Медленно!
Сергей Владимирович протянул тому приготовленную заранее красный “гробик”. Амбал придирчиво рассмотрел фотографию, печати, хмыкнул:
– Ну, проходи...
Но уже на следующем шаге Изотов попал в стеклянный “аквариум”, одна из стен которого была абсолютно черной. Охранник же скользнул вбок, в неприметную, тут же захлопнувшуюся дверцу, и возник с другой стороны стекла:
– Оружие оставить! – Прозвучал приказ.
Майор положил свой револьвер на полочку в стене, задернул металлическую шторку:
– Все?
– И ножик...
Со вздохом закаленный десантный тесак перекочевал за стекло.
– Теперь все. – Сказал сидящий охранник в микрофон, он нажал кнопку и противоположная стеклянная стена отъехала в сторону, открывая проход. Все время просвечивания мягким рентгеном, Сергей Владимирович старался не думать о находившемся рядом с ним Пономаре. Ведь на стене-экране должны были появиться два скелета. Но недаром блок невидимости целителя обладал свойством “отводить глаза”. “Лишнего” никто не заметил.
– Я провожу... – Накачанный гигант добродушно ухмыльнулся. – А то заблудишься, невзначай...
Изотов не стал возражать против такой помощи. Одного охранника легче уложить, да и на вахте останутся всего трое. Это может облегчить выход.
Поднимаясь по лестнице впереди амбала, Сергей Владимирович начал входить в одно из тех состояний, которым обучил его Дарофеев. Оно называлось “Лист на ветру” и обеспечивало моментальную реакцию на всякие внешние опасности. “Жалюзи”, к сожалению, майору пока что было недоступно.
– Здесь. – Сказал охранник, доведя Изотова к одной из дверей. Сергей Владимирович повернулся и, с приятной улыбкой, ударил амбала по горлу. Но тот, казалось, был готов к такому повороту событий и, с неожиданной для своей комплекции ловкостью, отпрянул. Вытянутая в направлении охранника ладонь майора не достигла цели каких-то миллиметров, несмотря на то, что удар наносился с поворотом плеч. Качок уже поднимал свои руки, чтобы провести захват, но реакция
Рядом возник вышедший из невидимости Пономарь.
– Скорее. – Шепнул майор. Целитель кивнул и скрылся за указанной охранником дверью, успев заметить, что Сергей Владимирович лихорадочно быстрыми движениями разоружает поверженного качка.
Старший следователь Святослав Константинович Уходящий был готов увидеть что и кого угодно, только не возникшего в комнате Дарофеева. Целитель же немедленно приступил к делу:
– Где Репнев?
Подполковник уже справился с собой и ответил Пономарю обворожительной улыбкой:
– Игорь Сергеевич! – Уходящий встал и развел руки, словно хотел немедленно обнять и от всей души облобызать пришедшего. – А я-то вас по всей Москве и области разыскиваю! А вы – вот он, сами пришли!
– Зачем вы взяли Репнева? – Сурово проговорил Пономарь.
Уходящий сел:
– Причин, если честно, было две. Во первых, он наверняка знал где вы скрываетесь. А вторая – то, что узнав об этом, вы немедленно явитесь его спасать. И попадете ко мне в гости...
На самом же деле, Святослав Константинович блефовал. Его единственная надежда была лишь на то, что удастся “расколоть” непокорного Николая Андреевича. То же, что Дарофеев может проникнуть в секретное учреждение, да и вообще узнать об его существовании, было для подполковника полной неожиданностью.
– А теперь, вы его отпустите и уничтожите “пришитое” мне дело... – Спокойно сказал целитель.
От такой наглости у Святослава Константиновича перехватило дыхание. Когда же дух к нему вернулся, он сумел произнести:
– Вы, мой любезный, ошибаетесь. Никого я не отпущу. И с вашим делом, да и с вами лично, нам еще предстоит провести нема-ало часов...
Дарофеев не стал разубеждать подполковника словами. Прибегнув к мгновенному раппорту, целитель парализовал Уходящего. Тот теперь мог лишь бешено вращать глазами, не в силах пошевелить другими частями тела чтобы нажать-таки кнопку вызова охраны, да и вообще, позвать на помощь.
Подойдя к столу гэрэушника, Игорь Сергеевич закрыл лежащую перед подполковником папку, перевернул нижним обрезом к себе. К списку обвиняемых, возглавляемому Дарофеевым, который был начертан на аккуратно разлинованной бумажке, приклеенной к картону “Дела”, только что был дописан еще один – Репнев.
Не мешкая, целитель обыскал подполковника, нашел в одном из карманов его кителя зажигалку. Костерок пришлось развести прямо на паркетном полу. Пронумерованные листы дела, обвинения, псевдосвидетельские показания, какие-то протоколы, все поглощал огонь, превращая в безликий пепел. В этот момент Пономарю вдруг вспомнился сон, который он видел еще до того, как узнал о ГУЛе. Сон с великаном, вырывающем светлые листы из Книги Жизни Дарофеева. Сейчас же все было наоборот. Сам Дарофеев сжигал одну из темных страниц, которую ему хотели навязать.