Убийца - Лис
Шрифт:
Эмили ахнула и окаменела. Ее близорукие карие глаза возмущенно сверкнули. А Квин спокойно продолжал:
— Эмили ушла из этого дома раньше, чем Баярд приготовил виноградный сок. Еще даже раньше, чем подъехал юный Джексон из магазина Логана с шестью бутылками сока.
— Ну знаете! — резко выкрикнула Эмили. — Из всех…
— У Тальбота Фокса?
У Тальбота было время взять себя в руки, и внешне он никак не прореагировал.
— Действительно, Тальбот присутствовал на кухне все время, пока готовился виноградный сок, но на суде показал, что у него не было ни одного физического контакта ни с компонентами, ни с сосудами — он ни разу ничего не коснулся и даже не подходил
Эллери замолчал: интересно, что он скажет? Но Баярд монотонно произнес:
— Когда мы с братом разговаривали на кухне, у него не было возможности влить дигиталис в виноградный сок.
Была ли какая-то натяжка, пусть малейшая, в этом его определяющем заявлении? Он стоял и смотрел на Эллери глубоко печальным, бесконечно горьким взглядом.
Или это шедевр изобретательности, или неосознанное проявление окончательно рухнувших надежд.
Все перемешалось. Что он за человек? Плетет ли он двойную интригу или совершенно искренен? Никому не дано понять ход его мысли и представить себе его мотивы.
Эллери пересилил себя и кивнул:
— Больше никто не был вовлечен — только ваша жена, брат и невестка. Ну и вы сами, Баярд. Джессику, Тальбота и Эмили мы освободили от обвинения по чисто фактическим основаниям. Остаетесь… вы сами, Баярд.
Дэви отвернулся, задыхаясь. Линда всхлипнула. Она попыталась взять мужа за руку, но он ее выдернул.
— Баярд, вы единственный, — с расстановкой произнес Эллери, — единственный человек в штате, стране, в Солнечной системе, который мог вылить дигиталис в кувшин виноградного сока, предназначенный для Джессики Фокс. Вы — единственный человек во вселенной, кто мог ее отравить. И в подтверждение: была ли у вас возможность? Определенно была. После ухода вашего брата, Баярд, вы оставались одни и могли вылить яд в виноградный сок как на кухне, так и по пути в гостиную.
Дэви украдкой бросил взгляд вниз, на руки. Но Эллери это заметил — как и то, что они трясутся и что Дэви поскорей засунул их в карманы. Линда тоже это увидела и отвела взгляд, уставившись в стену, словно уже оказалась в келье, где должна провести всю оставшуюся жизнь.
— Вот к этому-то все и свелось в суде двенадцать лет назад, — хрипло сказал Баярд. — Я должен был согласиться тогда и соглашаюсь теперь, что все это абсолютно верно — что я единственный мог отравить виноградный сок. Есть только одно возражение, — у него вырвался смешок, — я этого не делал.
И через секунду добавил как бы импульсивно:
— Я и тогда этого не понимал, мистер Квин, и сейчас, после двенадцати лет размышлений в тюремной камере… все еще не понимаю.
Эллери открыто и грубо изучал его лицо, Баярд вспыхнул и отвел глаза. Но эта вспышка была вызвана не виной, а гневом. И отвернулся он, чтобы скрыть отчаяние, которое мог выдать его взгляд.
В этот момент детектив Хауи выступил с одним из своих редких комментариев:
— Это глупо.
Эллери не ответил.
Откликнулся шеф Дейкин.
— Нет, это не глупо, — спокойно сказал он, — просто пустая трата времени, мистер Квин. Все уже было доказано. Все это составило косвенное доказательство вины Баярда Фокса. В деле не нашлось ни одной щелки — ни тогда, ни теперь.
Эллери сжал челюсти.
— В этом я должен убедиться сам, — процедил он.
Хауи взял Баярда за локоть и повел обратно в соседний дом, Эмили и Тальбот Фокс в колючем молчании пошли следом, а капитан Фокс не
— Попытка была превосходная, мистер Квин, — криво улыбаясь, сказал Дэви.
— Разве это попытка, Дэви? — Эллери покачал головой. — Боюсь, никто так и не понял, зачем мы здесь собирались. Я и не надеялся всерьез, что сегодня утром что-либо обнаружится. Из протокола явствует, что прокурор Том Гарбек и шеф полиции Дейкин проделали кропотливую работу. Сегодня у нас было нечто вроде разминки, Дэви. Теперь мы точно знаем ситуацию и можем двигаться вперед.
— Двигаться к чему? — Дэви продолжал улыбаться.
Линда встревоженно подергала его за руку.
Эллери посмотрел на него, и под этим прямым взглядом Дэви покраснел и опустил глаза.
— Не знаю, Дэви. Сейчас кажется, что нам только и остается подтверждать всесильные обстоятельства, при которых вина за преступление падает на вашего отца. Но ничего нельзя сказать заранее.
— Значит, вы не думаете, что все безнадежно? — Линда чуть не кричала, хватаясь за соломинку.
Эллери взял ее руку.
— Линда, я убедился, что нет безнадежной ситуации, если в ней скрывается хоть какая-либо надежда. Не знаю, есть она тут или нет. В этом деле для меня еще масса нерешенных вопросов. Скажу так — я не удовлетворен. Я буду продолжать расследование. Хочу тщательно изучить все факты — рассмотреть их снова и снова. Только когда я буду стопроцентно убежден в их логической безупречности, и что не существует фактов, которые могут изменить данную конструкцию… только тогда я сдамся и отправлюсь домой.
Глава 11
ПО СЛЕДУ ЛИСА
Эллери позвонил в кабинет доктора Уиллоби:
— Сейчас к вам можно подъехать, доктор?
— А через час сможете? — спросил доктор Уиллоби. — К тому времени я закончу прием.
— Хорошо, через час.
Повесив трубку, Эллери в задумчивости на нее уставился. Доктор Уиллоби не горит энтузиазмом, это точно. И Квин опять принялся гадать, что же такое скрывает врач — если ему вообще есть что скрывать.
Эллери решил проветриться — выбросить из головы детали дела и дать ей отдых после интенсивной утренней активности. Он знал по опыту, как полезен такой режим, если подходишь к некоей точке, когда кажется, что ты сделал все и остается только признать свой провал. Он не чувствовал в себе и половины того оптимизма, который пытался внушить Дэви и Линде. По правде говоря, дело выглядело хуже некуда, и лишь призрачный отсвет допущения, что Баярд Фокс говорит правду, давал хоть какой-то стимул для поисков. Эллери определял это именно в таких расплывчатых словах, он никак не мог бы сказать, что верит Баярду, но даже и это слабое допущение смотрелось очень сомнительно: а вдруг он строит себе иллюзии или принимает желаемое за действительное или вообще это результат искусно разыгранного спектакля? Разве можно быть уверенным, что отец Дэви не играет роль безвинной жертвы?
Шагая вниз с Холма, Эллери пытался прогнать эти мысли. День был славный, громадные тенистые деревья распространяли покой над тропинками. Но в душе у него покоя не было, выбросить из головы вереницу фактов оказалось выше его сил. Так что, спускаясь в город, он заново их обдумал. И очень скоро возникло странное чувство, которое заставило его разволноваться: он что-то упустил. Что-то жизненно важное. Оно было там, прямо на виду — и невидимое. Нечто такое, что могло бы все объяснить.
Ощущение стало настолько сильным, что перед офисным зданием на углу Слоукем и Вашингтон, напротив «Маркета Логана», Эллери остановился, чтобы еще раз мысленно пробежаться по всей цепочке. Но это «что-то» по-прежнему от него ускользало.