Убийца - Лис
Шрифт:
— А это что такое? Линни, посмотри-ка. Папа! — Дэви Фокс слегка усмехнулся. — Мои шашки.
Они стояли на кухонном столе, черные и красные диски занимали позицию на доске — эта партия началась двенадцать лет назад, да так и осталась незавершенной.
Линда передернулась и пробормотала что-то насчет «знака судьбы».
— Мы играли накануне вечером, Дэви, — сказал Баярд. — Но остановились на середине, потому что тебе пора было спать.
— Вспоминается как в тумане, папа.
— Ты упрекал меня, что я не хочу доигрывать, потому
На плите стояли две кастрюли с медным дном, зеленовато-черные от времени. Ручки холодильника потускнели до цвета пушечной бронзы, повсюду лежала пыль. Но Баярд вроде бы ничего такого не замечал. Он просто осматривался в своей кухне и имел при этом довольный вид.
Эллери обратил внимание на оконные сетки. По размерам они соответствовали рамам и были точно подогнаны, чтобы предохранять стекла во время бури, крепились к внутренней стороне крючком и не мешали открывать и закрывать окна.
— Это те же самые сетки, что были здесь в то утро двенадцать лет назад?
— Да, — сказал шеф Дейкин. — Если вы думаете, что, может быть, кухонные сетки кто-то пытался открыть из сада, с той дорожки… снаружи… то могу вас заверить, что этого не было, мистер Квин. При первом расследовании я с этого начал — проверил все окна в доме, не только эти.
Эллери неожиданно утратил интерес к таинственной теме кухонных окон.
— Хорошо. Ну что же, Баярд, давайте пройдем всю последовательность действий. Вероятно, того кувшина и стакана, которыми вы тогда пользовались, здесь теперь нет…
— Они были уликами на его процессе, — сказал детектив Хауи. Похоже, звук собственного голоса его поразил. Прикрывая смущение, он презрительно фыркнул.
Эллери его проигнорировал:
— А найдется здесь другой кувшин и стакан — такие же, как те, которыми вы пользовались?
— Другого кувшина здесь быть не может, — ответил Баярд. — Он входил в набор для холодных напитков: один кувшин и восемь стаканов. Но стаканы должны быть вон там, на полке. — Подойдя к остекленному шкафчику, висевшему сразу же слева от раковины, он принялся его исследовать. — Да. Вот они, мистер Квин.
Эллери попытался открыть створку. Но деревянные рамы раздулись от сырости и держались крепко. Шеф Дейкин достал складной нож, и сообща они справились с задачей.
Эллери взял один стакан из тех, которые показал Баярд, и сдул с него пыль. Это было тяжелое стекло, темно-красного, скорей даже пурпурного цвета и практически непрозрачное; массивный стакан был сплошь покрыт резным узором из виноградных гроздей.
В задумчивости Эллери взвесил его на ладони.
— Именно таким стаканом вы пользовались в то утро, Баярд?
— Да. Он был из этого набора.
— А кувшин был такого же цвета, с таким же рисунком?
— Да.
— Как плохо, что у нас нет этого кувшина. Ладно, заменим чем-нибудь. Вон тот, наверху, нам подойдет.
Эллери снял с полки простенький двухквартовый кувшин из прозрачного
— Теперь покажите мне точно, что вы сделали, когда достали из шкафчика те самые кувшин и стакан из пурпурного набора для холодных напитков.
Баярд поставил их на фарфоровый бортик раковины.
— О нет, — засмеялся Эллери. — Согласно показаниям, достав кувшин и стакан из шкафчика, вы прежде всего ополоснули их в раковине.
Баярд покраснел:
— Вот как? Я и забыл.
— Естественно. Это все, что вы достали, — только кувшин и стакан?
— Это все.
— Было ли здесь что-то еще на бортике или в самой раковине?
— Нет. Чуть раньше мы с Дэви позавтракали, Дэви ушел в школу, а нашу посуду я помыл и вытер — еще до того, как спустилась Джесси. Здесь ничего не было, кроме кувшина и стакана.
Эллери стоял, размышляя о том, что ему было известно из протокола процесса.
В то утро Джессика Фокс не завтракала. Последний раз она ела накануне вечером, причем вместе с мужем и сыном, после чего никто из них не пострадал. Наутро она проснулась свежей, полной сил, в предвкушении настоящего приключения: еще бы — впервые за несколько месяцев спуститься по лестнице! Единственное, что попало в желудок Джессики в то утро, — это тот самый виноградный сок, что принес ей Баярд.
Два часа спустя ей стало очень плохо.
Тот факт, что в то утро у Джессики во рту больше ничего не было, кроме виноградного сока, подтверждался показаниями доктора Уиллоби, которому она сообщила эту крайне важную информацию, когда он приехал в ответ на панический вызов Баярда.
Очевидно, что сначала доктор Уиллоби не заподозрил преступления. Но объединение воедино всей информации привело к безусловному выводу, удовлетворившему впечатляющую вереницу медицинских светил: что Джессика умерла в результате отравления дигиталисом.
Его источник тайны не составлял. Почти полная бутылочка настойки хранилась в домашней аптечке в ванной комнате на верхнем этаже. Сердце Джессики, и так-то не слишком крепкое, было ослаблено сопротивлением пневмонии, и доктор Уиллоби на очень краткий период прописал ей настойку дигиталиса — мощный сердечный стимулятор, который широко применяется при сердечных заболеваниях для корректировки утраченной компенсации. Настойка имеет темно-зеленый цвет, получают это лекарство из наперстянки — лисьих рукавичек. Сама Джессика проинформировала доктора Уиллоби, что точно следовала его указаниям и приостановила прием предписанной дозы дигиталиса ровно две недели назад, в День памяти павших. [9]
9
День памяти павших в Гражданской, испано-американской и других войнах отмечается в США 30 мая.