Убийца
Шрифт:
Проклятье! Гунны, мать их. Я опасался того, что гроссмейстер пошлёт нам навстречу шпионов, однако даже не ожидал, что мы встретим их так близко к Столице. Честно, все эти шуточки Кору по поводу гуннландских агентов до этого казались просто подначиванием.
– Быстро с дороги! – прошипел я и немедленно направил Уркагана в придорожную канаву. – Да быстрее же, мать вашу!
Как ни странно, но принцесса первая послушалась моего тихого возгласа, и её конь последовал за моим в колючий кустарник. Следом вломился граф, фыркая, словно дикий кабан в зарослях ежевики.
– Что случилось? – немедленно спросил
– Тише, - вновь прошипел я и пояснил. – Впереди – гунны. Понятия не имею, кто они и что тут делают, но желания выяснять у меня нет. Может быть – это шпионы гроссмейстера.
– Чтобы Сигон Шу отступал перед жалкими шпионами! – граф принялся прыгать в седле. Кажется, он собирался вернуться на тракт и вступить в потасовку с гуннами. Ну что же, я по-прежнему хотел выпить стакан вина за упокой дурака, но опасался, что после его безвременной кончины могут прикончить и меня.
– Заткнись! – наверное что-то в моём лице-таки вынудило его замолчать. Теперь граф выглядел ошеломлённым. Принцесса же смотрелась испуганной.
Замолчали оба весьма своевременно. Мрак над дорогой точно уплотнился, обратившись парочкой конников. Оба - высокие и широкоплечие – молчали и смотрели вперёд. Следом из тьмы вылепился огромный фургон, который тащили четверо тяжеловозов. Управлял ими маленький человечек с волосами, торчащими в разные стороны.
Фургон покачнулся, и я услышал тот самый звякающий звук, что уже привлёк моё внимание прежде. Кажется, звон доносился из повозки. Представилось, что внутри висят кандалы, предназначенные для тонких запястий девушки, испуганно сопящей рядом. Как я не пытался всматриваться, но удалось лишь понять, что фургон – большой и тяжёлый.
Следом за повозкой ехала ещё одна парочка, на конях воистину исполинских размеров. Всадники оказались под стать своим скакунам: истинные великаны. Один из гигантов повернул голову и пробормотал:
– Muss so wie so krepieken, - он пожал своими здоровенными плечами и рассмеялся. – Sehr gut, nichtwahr?
Второй почесал нос и угрюмо буркнул:
– Maul halten.
Очень медленно маленький караван проехал мимо, явно направляясь к Столице и растворился в предутреннем мраке. Некоторое время я ещё слышал загадочное позвякивание, а потом стихло и оно. Лишь когда этот звук утих, я перевёл дыхание и принялся разминать одеревеневшую от напряжения шею.
– Думаю, это были обычные купцы, - презрительно бросил граф, даже не глядя в мою сторону. – Мы прятались от жалких торговцев, которые сами готовы бежать от малейшего шороха!
– Купцы? – я задумался. – А хоть бы и купцы. Однако я лучше лишний раз отойду в сторонку, чем получу неожиданный удар в спину.
– Кредо труса.
– Или осторожного человека, - я потёр лоб. – Мне – сорок лет, а тебе – лишь двадцать. Вот когда проживёшь, хотя бы столько же, точно и поспорим. А сейчас – самое время выбраться на дорогу.
Что Уркаган и проделал. Весьма быстро и умело.
– Обращайся ко мне на «вы»! – выкрикнул граф. – Жалкий простолюдин.
На меня напал приступ смеха и продолжался он весьма долго, что поставило надувшегося графа в тупик. Он никак не мог понять, почему я тихо хихикаю. Ну что же, единственный человек в Фернимаре, который мог бы ему это объяснить, остался в
Окончательно рассвело и теперь я мог рассмотреть всех встречных издали, так что не было нужды вновь нырять в канаву. Проехали солдаты в пыльных доспехах, заляпанных кровью. Следом катились пять телег с трупами. На первой тела сложили аккуратно, и мёртвые воины рассматривали утреннее небо стеклянными глазами. Остальных свалили кое-как. Очевидно патруль накрыл какую-то банду и теперь вёз дохлятину для опознания.
После проехали несколько торговых обозов. Каждый охраняли парни, почти не отличающиеся по виду от тех, что прежде повезли на четырёх переполненных телегах. Ну, этим просто повезло найти работу.
Наша группа не заинтересовала никого, из проезжающих. Однако же пару любопытствующих взглядов я уловил. Вайолетта вновь пряталась в своём просторном плаще, но понять, что мы с Шу сопровождаем женщину сумел бы любой дурак. Да и графа уж точно ни с кем не перепутаешь: рослый красавчик в дорогих доспехах. Так что, если бы кто-то захотел получить информацию о нашем передвижении, он получил бы её без особого труда.
Постепенно движение на тракте становилось всё более оживлённым: мы приближались к пересечению трёх важнейших торговых путей Фернимара. Так что очень скоро предстояло сделать выбор, и я надеялся, что у моих подопечных хватит ума принять тот вариант, который предложу я.
Однако, при взгляде на графа у меня возникали серьёзные опасения. Думаю, этот индюк продолжит настаивать на своём. Надеюсь, принцесса примет мою сторону.
Глава 3
А как утро настало,
А как стража кричала,
Как убийцу ногами она избивала.
А как утро настало,
А как камера встала,
Как братва своего навсегда провожала.
Командир патруля тщательно изучил мои документы и потребовал, чтобы я предоставил ему подорожную. Взгляд маленьких глазок, почти закрытых лохматыми бровями, так впился в красные буквы, словно пытался выжать из них истинную правду, сокрытую в бумаге.
Пятеро солдат, угрюмо переговаривающихся поодаль, казались изрядно потрёпанными. Они лениво передавали из рук в руки пузатую глиняную бутыль в кожаной оплётке и так же лениво пили. Шестой, сидел на валуне у дороги и баюкал на весу замотанную в окровавленную тряпку правую руку. Временами воин что-то злобно бормотал себе под нос. Судя по физиономии, раненый был в стельку пьян, так что в дополнительной подпитке уже не нуждался.
Кроме нас, солдаты задержали три крестьянские подводы и торговый караван. Похоже, патрульные останавливали всех, кто ехал по дороге и пытался пересечь чёртов перекрёсток, где мы и застряли. О причинах столь решительных действий можно было только догадываться. Впрочем, пять трупов в армейской форме лежащие у сожжённого в уголья кордона, как бы намекали. Лично я предполагал, что патрульные попытались остановить кого-то, кто оказался им не по зубам. Вроде бы, о том же говорили пятеро медленно напивающихся солдатиков. Вот только я никак не мог прислушаться к их переговорам. Мешало непрерывное покашливание коренастого лейтенанта и его вопросы, на которые приходилось отвечать.