Убийца
Шрифт:
Знаете, как выжить в такой потасовке? Не участвовать в сражении. Совсем. Тихо удрать, то притворяясь мёртвым, то быстро перекатываясь под ногами сражающихся. Главное, не давать никому понять, что ты можешь представлять угрозу. Пусть считают тебя трупом или не замечают вовсе.
Именно так я и добрался до борта бекаса и обнаружил что значительная его часть отсутствует. Видимо – последствия взрыва, так удачно лишившего меня сознания. В металлическом борту, который находился – рукой подать зияла огромная рваная дыра. Оттуда валили клубы густого дыма и вроде я заметил языки разгорающегося пламени.
От другого борта бекаса донёсся звук громкого взрыва, а в воздух поднялся фонтан из мутной воды, деревянных щепок и чего-то, весьма похожего на куски человеческих тел. Кораблик содрогнулся и спустя очень короткое время начал заваливаться на бок.
Однако, сражающихся это не остановило. Кажется, большинство даже не заметило, что произошли какие-то изменения. Трупов на палубе становилось всё больше, а вопящих воинов не убывало. Откуда они брались – только нечистый ведает. В толпе я заметил Сирого. Капитан остервенело рубил двумя огромными саблями ошалевшего гунна. У белобрысого уже отсутствовало ухо и кусок носа, а левая рука была рассечена от плеча до шеи.
Один из гуннов приметил меня и попытался ткнуть в глаз широким ножом. Я ловко увернулся, схватил проказника за руку и крутнувшись на месте, запустил врага за борт. Кажется, гунн что-то кричал, потому что его рот оказался распахнут, но в общем гвалте его вопль не различался.
Впрочем, стану я ещё обращать внимание на эту досадливую мелочь. А вот то, что действительно важно. Троица рослых блондинов сумела пробиться ко входу в трюм и пока пара бойцов отражала атаки пиратов, один начал спускаться по ступеням. Понятное дело, я с самого начала знал, зачем эти уроды сюда пожаловали.
Пришлось ещё раз проделать путь между ног и трупов. Только теперь двигаться стало тяжелее, потому как количество неподвижных тел значительно увеличилось, а крен стал много сильнее. Пока гунны, истошно вопящие: «DerTeufel soll das buserieren, schweinbande!» отражали натиск полуголых матросов, я проскользнул между широко расставленных ног широкоплечего гуннландца и почти скатился по ступеням.
Впереди слышалась какая-то возня, вздохи и глухие удары. В общем, если забыть о том, что происходит на самом деле, я бы подумал, будто граф решил отсношать принцессу, пока это не сделал кто-то ещё.
Понятное дело, всё обстояло несколько иначе.
Гунну не удалось захватить Шу врасплох и тому даже удалось обезоружить нападавшего. Это – хорошая новость. Плохая – оружие графа лежало у дальней стенки, посему оба противника вцепились друг другу в глотки и тупо душили. Интересно было бы посмотреть, кто выйдет победителем. Жаль, на это нет времени.
Поэтому я просто ткнул гунна ножом под лопатку и пока тот пытался сообразить, какая неприятность приключилась, махнул рукой Вайолетте. К чести принцессы, та всё это время не сидела на заднице, а пыталась приложить гунна бутылкой по голове. Только сейчас девица облегчённо вздохнула и опустила своё «оружие». Её телохранитель отпихнул неподвижное тело врага и принялся массировать шею. Ни слова благодарности!
– Пошли, - сказал я и нырнув в каюту Лаведы, забрал сумки с вещами. – Боюсь, очень скоро эта посудина уйдёт под воду.
– А что – там? – спросила Вайолетта и указала пальцем
– Ничего особенного, - я бросил одну сумку очухавшемуся графу. – Как обычно – неприятности.
Громыхнуло. Бекас шатнуло так, что нас бросило на стену. Когда содрогания корабля прекратились, выяснилось, что он почти завалился на бок. Я отчётливо слышал громкий треск и плеск воды. Встревоженно ржали наши лошадки. Потом вновь затрещало и ржание утихло. Хм, кажется Уркаган отправился в свой конский рай.
Подниматься по ступеням, оказавшимся почти на стене оказалось не так-то просто. А на выходе ещё и пришлось ткнуть ножом в чью-то окровавленную рожу. А нехрен мне преграждать дорогу! Даже не заною, кто это и был.
– Мама! – закричала принцесса, когда мы выбрались наружу. И я готов был полностью поддержать её в этом вопле.
Бекас успел до середины погрузиться в воду и очень резво продолжал погружаться. Из трёх металлических корабликов я наблюдал только два. Причём, один стоял носом вверх, точно собирался взлетать в небо, а второй вовсю чадил и языки огня прорывались через щели в его блестящих бортах.
Видимо последний взрыв прикончил большую часть бойцов с обеих сторон, потому что в воде я наблюдал лишь несколько голов. В отдалении я заметил счастливчиков, которым удалось заполучить большие куски деревяшек. Уцелевшие резво уплывали прочь и нам следовало, как можно быстрее последовать их примеру.
Или научиться дышать под водой.
– Мамочка! – в этот раз крик принцессы больше напоминал визг. Вайолетта сделала шаг вперёд и попыталась съехать по мокрой от крови палубе прямиков в воду. Шу хоть и находился в таком же одуревшем состоянии, как и его дама сердца, но таки успел схватить её за руку. – Что нам делать?!
Ясно одно, если я собирался выжить, следовало избавиться от большей части вещей, какими бы ценными они ни были. И если мои спутники теряли только одежду, да прочую ерунду, то у меня сердце обливалось кровью. Но выбора не было: со всем этим я просто не выплыву.
– Держитесь! – прошипел я, когда бекас содрогнулся и бойко забулькал, через поднимающиеся горбом доски. Откуда-то, с невидимой нам части кораблика, донёсся отчаянный вопль и громкий всплеск.
Я торопливо закрепил меч на спине и отправил всё остальное, в том числе содержимое карманов, ко всем чертям. Сигона пришлось стукнуть по руке, чтобы молодой балбес таки разжал пальцы и выпустил сумку. Наш багаж весело скользнул вниз и пропал под водой. Принцесса ещё раз вспомнила покойную матушку, а я понял, что до полного погружения остались считанные мгновения.
– За мной! – прохрипел я и навалился кусок борта, где я заметил трещину. – Давай же!
Захрустело и большая плоская деревяшка обрушилась в грязную от обломков воду. Последняя судорога умирающего бекаса сбросила нас в озеро.
– Держитесь за него! – в рот попала вода и я едва не захлебнулся. Вынырнув обнаружил, что Вайолетта и Шу послушно вцепились в это жалкое подобие плота. Я последовал их примеру, отплёвываясь от мерзкой на вкус влаги.
В этот момент рвануло так, что заложило уши. Взорвался один из металлических кораблей. Какой – я так и не понял: когда очистил глаза на поверхности не наблюдалось ничего, кроме огромной воронки. И она пыталась втянуть нас в свои недра.