Ублюдки
Шрифт:
— Еще один умник выискался! — возмутился отец. — Зоолог сопливый! Ветеринар!
— Да ты посмотри, — обиделся сын, — у нее между передними и задними лапами перепонки. Это у нее вместо крыльев. Она летает.Где ты видел, чтоб крысы летали?
— И вправду перепонки! — присмотревшись, всплеснула руками мать. — Да что ж это такое, господи! Летучая мышь, что ли?
— Крыса или мышь — один черт! — не сдавался Алексей. — Я правильно сказал. Сейчас я ей шваброй
И он начал подниматься со стула.
— Погоди! — вдруг радостно закричал Славик. — Я вспомнил. Я на днях по радио слышал. Это летяга.
— Чего? — недоверчиво спросил старший Безбородко. — Ты о чем толкуешь, Славик?
— Какая такая летяга? — удивилась мать.
— Обыкновенная. Белка-летяга. По радио сказали, что ее в зоопарк откуда-то завезли. Из Сингапура, что ли. Еще сказали, очень редкий экземпляр. Экзотический.
— Точно, белка! — обрадовалась Света. — Смотрите, уши какие торчком. И морда, и лапки. Чистая белка, только огромная очень. Как я сразу не догадалась! Потому что ты меня, Леша, совсем сбил этой своей крысой.
— При чем тут я? — оправдывался усевшийся обратно на место супруг. — Ты сама сказала, что это собака. А она такая же собака, как я балерина. Где это видано, чтоб собаки летали!
С этим спорить никто не стал.
Все опять замолчали, уставившись на экзотическую белку за балконной дверью, которая все так же неподвижно сидела на месте, переводя быстрый пытливый взгляд с одного на другого.
— Так смотрит, будто чего хочет! — прервала молчание мама Безбородко. — Как будто просит чего-то.
— Я знаю, чего она хочет, — неожиданно объявил папа. — Пули в глаз она хочет, вот чего! Белкам же всегда в глаз стреляют, чтобы шкурку не портить, — пояснил он свою мысль. — Помнишь, Свет, у меня когда-то в Сырьино ружье было? Вот сейчас бы его сюда, ух, как бы я ей засмолил! Между прочим, из одной такой белки сразу целую шапку можно сделать. Или воротник шикарный.
— А что? Было бы классно! — немедленно размечталась Света. — Мне бы такой воротник очень даже пригодился. И вправду, Леш. Смотри, у нее шкура какая! Прямо лоснится. Такого меха, наверное, никто и не видел!
— О чем ты говоришь, — со знанием дела подхватил Алексей, — беличий мех — это же вообще! Один из наиболее ценных. А знаешь что, — внезапно загорелся он, — давай мы ее в комнату подманим, а здесь она уже никуда не денется, я ее тут как шарахну! Я тебе серьезно говорю! И будет тебе, Свет, от меня подарок в мой день рождения.
— А может, не надо? — неуверенно возразил сын.
— Ты чего, Славик! — поразился отец. — Как это не надо? Совсем, что ли, припыленный стал в этом вашем лицее?
Славик от этих слов стушевался, не нашелся что сказать.
Тем временем идея домашней
— Тут же вон какое дело интересное получается, ты что, не видишь? — возбужденно говорил он, потирая руки. — Это тебе не под юбки заглядывать! Главное, само в руки идет. Или ты маму не любишь? Подарок ей не хочешь сделать?
— Люблю, — подумав, пробурчал Славик.
— Ну так и не выступай тогда! — подытожил дискуссию Алексей. — Делов-то здесь — раз плюнуть, а мама потом зато этот мех носить сможет. И не один год, кстати. При том что ни у кого такого больше нет. Разве плохо?
— А нам ничего за это не будет? — спросил осторожный сын.
— А чего может быть-то? Сам подумай своей головой. Не мы же к ней прилетели, а она к нам, правильно?
— Правильно, — согласился сраженный этой убийственной логикой Славик.
— А потом, кто об этом узнает? Мы сейчас ее быстренько, пока гости не пришли. Ты, главное, в школе не болтай, понял?
— Ага, — кивнул сын.
— Ну и все. Значит, так. Я пошел за шваброй, а ты готовься.
— А чего делать-то? — прокричал Славик вслед затрусившему в коридор отцу.
— А вот что, — отвечал тот, открывая стенной шкаф и вынимая оттуда швабру. — Ты дверь откроешь, она внутрь впрыгнет, а я ее как шандарахну! И все, трындец ей.
Отец, крепко сжимая в руках швабру, вернулся в комнату.
— А если она не захочет? — заколебался Славик.
— И то правда, Леш! — неожиданно поддержала его мать. — Возьмет да улетит. Испугается, что вы дверь открыли, и все, поминай как звали.
Алексей призадумался.
— Вот что, надо ее подманить, — сказал он.
— А как? — оживился Славик. — Как это?..
— «Как, как!» Раскакался! Очень просто, сам, что ли, не можешь сообразить. Белки что любят?
— Орешки, — напрягшись, припомнил сын.
— Вот именно, — кивнул отец. — У нас орехи есть, Свет?
— Есть немного. Грецкие, для пирога. И фундука, кажется, граммов двести.
— Вот и хорошо. То, что надо. Тащи давай!
Некоторое время все Безбородко дружно подготавливали западню для обреченной белки. Ни о чем не подозревающее животное тем временем с любопытством следило сквозь стекло за непонятными передвижениями членов семейства.
Наконец приготовления закончились. На полу напротив двери были рассыпаны орехи. Рядом, за углом, у застекленного шкафа с китайским сервизом, с занесенной над головой палкой от швабры стоял старший Безбородко. Его супруга, сжимая в руках кухонную скалку, расположилась с другой стороны, у стола. Славик же, низко пригнувшись, держался за ручку балконной двери.