Убоп
Шрифт:
— Ты, хочешь сказать, что его не сдадут?
— Нет, не сдадут, если с поличным не примем. Не забывай, это не город, это деревня. Там свои законы. С клеймом стукача, не выжить.
— Игорь, а откуда у него деньги?
— А черт его знает. Мама с папой точно не дают. Они его за придурка держат.
— Когда у него деньги появились?
— Года три назад.
— Пока все в масть.
Телефонный звонок прервал их диалог. Звонил следователь из ГОМа, просил помочь с обыском у цыганки, где Саша поменял кольцо на героин.
— Парни, выручайте. Нужно обыск провести, а у нас оперов не хватает. Прокурорские их задолбали, сейчас сами за голову хватаются, раскрываемости нет.
Игорь выслушал следователя
— По вчерашнему доработать надо, обыск провести.
— Все, я с тобой. От этих стен плохо становится.
— Алик, да тебе, по-моему, плохо не от этого.
— Это уже другой вопрос. На чем поедем?
— На моей. Дежурку не дадут.
Пока Игорь отскребал снег и прогревал автомашину, Алик договорился с СОБРом. Через полчаса, автомашина, в которой находились Игорь, Алик и двое собровцев, стояла возле ГОМа. Минут через пять, застегивая на ходу куртку, вышел следователь. Двухэтажный дом, в котором они должны были провести обыск, находился в центре Нахаловки. Поселок был расположен на окрайне города, в котором проживали преимущественно цыгане. Стоило поселиться одной семье, как их родственники, приехавшие неизвестно откуда, оттяпали кусок земли и построили поселок. Несколько раз администрация пыталась его снести, но в прессе поднимался, такой вой правозащитников, что на поселок махнули рукой. Основной поток наркотиков шел через цыган. В любое время дня и ночи, здесь можно было купить любой и в любых количествах. Что бы попасть в дом, нужно было действовать быстро, иначе мог сбежаться весь табор. Желания, устраивать маленькую войнушку, в отдельно взятом поселке, не было ни у кого. Игорь подъехал к самому забору. Один из собровцев закинул автомат через плечо, встал на капот и перемахнул через него и открыл ворота с запора. Оперативники и собровцы забежали в дом. Цыганская семья сидела в гостиной, смотрели какой-то мыльный сериал по телевизору. Операм еще таких телевизоров и видеть не приходилось. Цыган, хозяин дома, две его дочери и сожительница, устроили такой гвалт, что стае ворон стало бы тошно. Алик прикрикнул на собровцев, которые остановились в дверях комнаты.
— Что смотрите? Не знаете что делать? Хозяина на кухню, а этих ворон охранять, что бы по дому не болтались. Из комнаты не выпускать.
Алик повернулся к следователю.
— В прихожей телефон стоит, позвони в свою дежурку, пусть экипаж ППС пришлют, а по пути понятых найдут. Здесь понятых не найти. Только поторопи, соседи уже забегали.
Минут через десять, к дому подъехал патрульный УАЗ, привезли понятых. Обыск затянулся. Все шкафы были забиты куртками, шубами, аппаратурой, посудой. Наркоманы, в обмен на героин, волокли сюда все, что плохо лежит. Опера сильно не церемонились, вываливая все барахло на пол. В одной из комнат нашли сейф, вмонтированный в стену и сверху прикрытый картиной. Хозяин долго включал дурака, говоря, что ключ от сейфа он потерял, пока Алик не сказал, что они сейчас сейф выдернут из стены и увезут в УБОП, где будут вскрывать автогеном. Ключ сразу нашелся, оказалось, что висит на шее у цыгана, на золотой, даже не цепочке, а цепи. Золотых изделий в сейфе было килограмма четыре. Следователь, увидев груду рыжья, схватился за голову. Колечко, которое они искали, лежало сверху. Кольцо нашли, но еще нужно было осмотреть кочегарку и двор. В кочегарке, кроме котла, стоял самодельный стол и деревянный топчан. На столе стояли электронные весы, лежал рулон фольги. Игорь подозвал хозяина и спросил, для чего здесь весы и фольга.
— Это, я, сахар развешиваю, что бы никого не обделить. Мы, люди бедные, приходится каждый грамм учитывать.
— Слышь, ромалэ, ты не ерничай. Если героин добровольно выдашь,
— Да, у вас зачтется. Жена добровольно выдала, сейчас на одиннадцать лет, на нары определили.
— Думаешь, ты меньше получишь, если сами найдем?
— Ищите. У меня наркоты нет, если вы не подбросили.
Игорь прошелся по дощатому полу. Одна из досок, хотя шляпки гвоздей торчали из нее, была не прибита. Игорь откинул ее в сторону и начал шарить рукой под полом. Почти сразу он нащупал небольшой полиэтиленовый сверток, с расфасованным на дозы героином. Игорь повернулся к цыгану.
— Ну, что мил человек, я же тебе говорил, что найдем. Пора котомку собирать.
— Это не мое, вы подбросили.
Двор осмотрели поверхностно. Сараи были забиты хламом. Что бы все выкинуть, нужен был взвод солдат. Только опера собрались зайти в дом, как в ворота кто-то постучал ногами. Игорь открыл ворота, во двор по хозяйски зашли двое, слегка оплывших жиром, но еще крепких русака.
— Что нужно?
Один из вошедших достал из кармана милицейское удостоверение и протянул Игорю.
— Мы из ГОМа, работаем в группе, по борьбе с наркотиками, нужно поговорить со старшим.
Игорь махнул Алику рукой и отошел в сторону. Алик внимательно выслушал, потом резко выдернул из кабуры пистолет и навел на мужчин.
— Суки, руки в гору и лицом к стене. Игорь обыщи их.
Игорь проверил карманы.
— Алик, они пустые. Только ксивы.
— Набрось на них браслеты. В УБОПе разберемся.
Пока цыган и женщины собирались, Алик вышел за ворота, на улицу. Возле УАЗа стояли два сержанта, с автоматами наперевес. Обоих, по-видимому с перепуга, колотило мелкой дрожью. Напротив них стояла толпа цыган, у многих в руках были колья. Алик подошел к автомашине и сказал водителю, что бы тот подгонял УАЗ к самым воротам. После чего подошел к враждебно настроенной, гомонящей толпе.
— Кто у вас старший? Пусть подойдет, поговорим.
Раздвинув толпу, к Алику подошел плотный, невысокого роста, пожилой цыган.
— Ты, барон?
— Да, я.
— Успокой свое воронье. Конфликт никому не нужен, ни вам, ни нам. Если что случится, вас по всему городу прессовать будут. Желаешь побеседовать, то можно проехать к нам.
Барон повернулся к толпе и что-то сказал. Толпа начала расползаться. УАЗ с задержанными и жигуленок Игоря пошли в сторону выезда из поселка. Барон поднял руку, к дому подъехала семерка БМВ. Кортеж из трех автомашин проехал к зданию УБОП. В кабинете Алик предложил барону раздеться. Тот снял с себя норковую шубу и повесил на вешалку, после чего присел к столу, за которым сидел Алик.
— Если я правильно понял, тебя зовут Алик?
— Откуда знаешь, раньше вроде не пересекались?
— Слухами земля полнится. Вы же, последние из могикан, которые на себя не работают. Из-за чего, я, своим и сказал, что бы вас, не трогали.
— Грамотный, книжки читал?
— А ты нас тупыми не считай. У меня, кстати, высшее юридическое образование. Мне интересно посмотреть на тех, которые могли иметь все, но живут хуже нищих.
— Барон, ты, мне взятку предлагаешь?
— Боже упаси. Хотя, я был бы не против, что бы вы к нам не лезли. А что, я согласен платить, если вы глаза на нас будете закрывать.
— Барон, я с тобой тоже давно хотел познакомиться, да все не судьба. Вот объясни мне, зачем вы с наркотой связались? Занимались попрашайничеством, гадали, спекулировали, лохов кидали, но зачем наркота.
— Наркотики, это деньги. Не просто большие, а очень большие. Ты, думаешь, мне это самому нравится? У меня сын от передоза умер. В таборе вся молодежь на игле сидит. А я, сделать ничего не могу. Стоит мне пойти против всех, как мою семью вырежут. Не мои, так наркоманы.
— На сколько, я знаю, смотрящий по городу запретил наркоту продавать?