Уборщики ада
Шрифт:
– Иди ты...
Гришка ржет. Приходит Гришкин прапор.
– Товарищ лейтенант, там врачиха требует, что бы мы сдали кровь и прошли медицинский осмотр.
– Вот я ей сейчас...
– Постой, постой. Ты ведь через зараженную зону шел...
– Ну шел...
– Так пройди, пожалуйста, обязательно медицинский контроль. У меня уже трое накололось.
Гришка сразу стал серьезным.
– Слышал, прапорщик, всех на медицинский осмотр. И что бы сам во главе.
– Ты тоже сходи.
– Неужели так серьезно?
–
Гришка уходит.
Я достаю папку и раскрываю ее. Здесь дело капитана Романова, отказавшегося посылать батальон на бессмысленную смерть. Постановление прокурора об аресте, куча доносов, опросы свидетелей- все это есть, чтобы доказать виновность офицера.
Я сообщил по радиостанции начштаба, что нашел папку с документами и тела арестованного и следователя.
Вечером ко мне приходит Катя. Ее вид опять встревоженный.
– Костя, пойдем прогуляемся.
Гришка, валяющийся на раскладушке сразу ожил.
– Катенька, почему он. Я что хуже?
– Мне надо кое-что ему сообщить.
– Вот всегда так. Как целоваться, так Костя, а как пахать, так Гришка.
– Пахать ты действительно умеешь, а вот в остальном слабоват.
– Как это?
– взметнулся Гришка.
– Ума маловато.
– Ну хватит вам, - встреваю я.
– Пошли, Катя.
– Что произошло?
Мы идем опять вдоль ручья.
– Костя, мы сейчас провели анализ крови у прибывших с Григорием людей.
– Ты нашла...?
– Да, у четырнадцати человек.
– Что же Гришка с ума сошел. Неужели он не проинструктировал людей?
– У Григория тоже...
– Не может быть?
Катя молчит и старательно вышагивает по камешкам.
– Как же я ему объясню...?
– Завтра вызывай вертолет. Всех их надо госпитализировать.
– Черт возьми, это же какая-то мясорубка. Неужели там на верху ничего не понимают.
– Может и понимают, но для того, чтобы сохранить честь мундира идут на все. Им надо сейчас скрыть следы гибели большой массы людей после испытания. Для этого каждый год гонят в тайгу партии дозиметристов и дезактиваторов, чтобы сжечь доказательства.
– Откуда ты все знаешь?
– Я живу в этой части четыре года. Два года жила с мужем и два без него. Передо мной прошла подготовка к этим испытаниям и уже тогда я осознала ужас произошедшего. После, три партии мальчиков- солдат и офицеров, в течении трех лет провожала я в тайгу и вернулись повара и больные, только те которые не ходили в лес. На второй год ушел мой муж и пропал тоже. Да, фон и тогда исчезал медленно, но в этот год он понесся со скорость курьерского поезда и теперь пришло время заметать военным следы. Я уверена, когда ты доберешься до рубежей обороны, то ужаснешься тому, что увидишь. Но то что увидишь, тебе придется уничтожить своими руками.
– Весьма невеселая перспектива. Так ты мне все-таки подробно не рассказала, что испытывалось на полигоне?
–
– Это кобальтовая бомба?
– Может быть, шепотом ее называли и так, но я кое что исследовала, кое что узнала. Это ужасное оружие, опасно особенно для тех, кто не защищает дыхание.
Гришка дремал. Я разбудил его.
– Теперь говори, ты инструктировал людей при работе в лесу?
– Что ты привязался?
– У тебя тринадцать человек заболело.
– Врешь.
Гришка уже сидел, напрягшись как струна.
– Катя мне сообщила. Анализы показали, что в крови уже начался процесс...
– Не может быть. Да, я действительно лесорубам, когда они прочищали просеку к тебе в лагерь, разрешал спать в закрытых кабинах без противогазов.
– Зачем, ты же нарушал инструкцию?
– Я и сам так спал.
– Гриша, здесь больше всего страшна пыль, которая попадет в глотку. Она радиоактивна и обладает черт знает какими особыми свойствами. И не смотря на то, что сейчас идет быстрый процесс распада, ее влияние на действие лимфатических узлов человека огромно. Понимаешь, это уже покойники. Это не та обычная радиация, о которой нас пичкали в школе, это новые радиоактивные соединения кобальта, еще не обследованные и неизвестные.
– Вот зараза, наверняка эти засранцы даже в сортир ленились одеть противогазы. Списки у Кати?
– У нее. Но ты завтра на расправу к полковнику полетишь вместе с больными. Оправдывайся сам.
Гришка мучительно смотрит на меня.
– Костя, но ведь я сам без противогаза бегал. Я тоже...
– Не знаю.
– Значит тоже.
Теперь Гришка лег на спину и затих.
Начштаба прибыл утром злой как черт.
– Вы что под трибунал хотите?
– ревел он на нас в палатке.
– Идиоты, элементарных правил не можете соблюсти.
– Это все я виноват, товарищ подполковник.
– Выступил Гришка.
– Конечно ты, а кто же еще. Там в городке не знали как от тебя высвободиться. Всех баб перепортил, пользуясь тем, что у них мужики перемерли. Теперь здесь ухлопал массу людей. Собирайся, полетишь со мной. А вы, товарищ лейтенант, - это уже ко мне, - берите его оставшихся людей под свое командование. Задача немножко изменилась. Будете собирать остатки людей, зверей, всех птиц и все жечь. Сжечь деревни, ни чего больше от туда не брать. Когда дойдете до линии обороны, также собрать все трупы и уничтожить. Где найденные документы?