Убойный вариант
Шрифт:
– Чего?
– Да мало ли, – уклончиво ответил Джин, беря бутерброд. – Вдруг мы убийцы или маньяки?
– Мне обещали, что с вами проблем не будет. – Она выпустила тонкую струйку дыма, стряхнула пепел в стоящую на подоконнике пепельницу.
– Кто хоть сказал? – спросил Шаман.
– Один мой знакомый. – Она передернула плечами. – Вы его наверняка знаете. Зовут Хаким.
– Впервые слышу. А ты? – Джин вопросительно посмотрел на Шамана.
Тот лишь пожал плечами.
– Чем он занимается?
– Бизнес, – она улыбнулась. – Кем может быть в Москве человек
– При чем тут имя? – удивился Шаман.
– Да так, – она слегка смутилась. – Я, например, не видела, чтобы мужчина с Кавказа работал дворником или учителем.
– Плохо знаешь, – Джин нахмурился. – Да, улицы мести не станет. У нас это женщины делают. А все остальное – пожалуйста.
– Извини, если обидела. – На щеках девушки выступил легкий румянец. Хмурый вид Шамана слегка напугал ее.
– Ты учишься? – Шаман, не сводя с Лизы взгляда, забросил в рот ломтик сыра.
– Нет, – она покачала головой. – В прошлом году закончила экономический факультет. Сейчас работаю в «Империи» бухгалтером.
– Это торговый центр? – уточнил Джин, пытаясь вспомнить его адрес. – На Мясницкой, кажется.
– О! – Она удивленно посмотрела на него. – Хорошо Москву знаешь. Именно так. Он как раз и принадлежит Хакиму. Сейчас у меня отпуск.
– Ты его любовница? – в лоб спросил Шаман.
От такой постановки вопроса Джин поморщился.
Но Лизу ничуть не смутила прямолинейность чеченца:
– Нет, я сестра одного из его компаньонов.
– Он работает с русскими? – удивился Джин.
– А что тут такого? – вопросом на вопрос ответила она и потушила сигарету.
Выпив чай, Джин с Шаманом направились обратно в комнату. Лиза уже убрала постель.
Шаман взял в руки пульт, включил телевизор и плюхнулся на диван. Джин устроился в кресле. Пощелкав кнопками, нашли какой-то боевик.
Джин зевнул:
– Наверное, сегодня все прояснится.
– Хотелось бы, – Шаман вздохнул.
Говорить они о чем-либо опасались. Не исключено, что для изучения их биографий в комнате что-то предусмотрено. Джин оглядел стены, потолок, задержав взгляд на люстре. Потом, не вставая с кресла, заглянул под диван. Поднявшись, подошел к стене, исследовал обратную сторону небольшой картины, внимательно осмотрел книжный шкаф.
Догадавшись, что беспокоит друга, Шаман присел перед журнальным столиком, стоявшим между диваном и креслом, поднял плетеную вазу для фруктов. Ничего. Осторожно подвигал лежавшими на полке предметами. Среди нескольких книжек женских романов и пары журналов стояла коробка с нитками и иголками. Осторожно взяв коробку в руки, он неожиданно медленно вернул ее обратно. Заметив это, Джин выжидающе уставился на него.
Шаман вернулся на свое место и знаками дал понять, чтобы напарник сделал то же самое. Теряясь в догадках, Джин подчинился.
– Хорошо, что нам с Васей встретился Нияз, – заговорил по-чеченски Шаман. – Что бы мы без него делали? Нас обложили, как волков. Едва унесли ноги.
– Да, надо как-то отблагодарить этого человека. – Джин осторожно нагнулся и заглянул в коробку. Между катушек с нитками, под подушечкой
Многозначительно посмотрев на Шамана, Джин уставился в экран телевизора. Фильм закончился. Начался выпуск новостей. С первых же слов диктора он весь превратился в слух.
Как оказалось, расследование по факту нападения на ОМОН топчется на месте. Среди бойцов есть раненые. Несколько человек в критическом состоянии.
Оба чеченца поняли, что эта «деза» запущена специально. После этого сообщили о новых похищениях детей из семей проживающих в Москве чеченцев и найденных в разных частях города и области трупах, предположительно также выходцев с Кавказа. Дающий интервью представитель прокуратуры одного из округов признал, что в данном случае речь не идет о разборках между этническими преступными группировками. Во всех эпизодах в нападениях участвовали лица славянской национальности. Отрабатывается ряд версий, в числе которых и та, что в Москве и ее окрестностях орудует преступная группа националистической направленности. На вопрос о статьях, появившихся в «желтой» прессе по поводу того, что некая банда, состоявшая в основном из бывших военнослужащих, когда-то проходивших службу на Кавказе, решила таким образом выдавить из города чеченцев, прокурорский работник ответил нервным смехом.
В дверь позвонили. Шаман убрал до минимума звук. Из соседней комнаты послышались Лизины шаги в сторону прихожей. Щелкнул замок. Кто-то пришел. Некоторое время из коридора доносились приглушенные мужской и Лизин голоса. Слов разобрать было невозможно, но по интонации и осторожности стало ясно: говорят о них.
Наконец в комнату вошел невысокий, слегка сутуловатый молодой мужчина в очках. Темные волосы были подстрижены под бобрик. Русский.
Джин не стал вставать при появлении незнакомца. Шаман лишь развернулся к нему лицом.
– Здравствуйте. – Мужчина нерешительно прошел к креслу и встал рядом. – Меня зовут Вадим. Я от Хакима.
– Послушай! – Джин все-таки поднялся. – Мы не знаем никакого Хакима. Нам вчера только сказали, что от него придет связной. Но мой брат разговаривал по поводу нашего возвращения в Москву с совершенно другим человеком. Его имя Нияз.
– Нияз – правая рука Хакима, – подтвердил Вадим. – Короче, я внизу в машине. Придется поторопиться. Сейчас большие пробки, а мне поручено привезти вас в течение получаса.
– Где он нас ждет? – спросил Шаман.
– Какая разница? – нахмурился Вадим. – Вас интересует район?
– Нет, – Джин покачал головой. – Если в ресторане, то у нас нет приличной одежды.
– В ресторане, – подтвердил Вадим. – Только в кабинете своего заведующего.
– Тогда собираемся, – Джин усмехнулся собственному ответу. Как будто у них был выбор.
Вадим ушел. Собравшись и включив телефон в режим работы радиомаяка, они направились следом.
Вскоре, пройдя через черный ход какого-то серого здания, спецназовцы оказались в освещенном лампами дневного света коридоре. Вадим, указывая направление, шел впереди.