Участь Эшеров
Шрифт:
— Не думаю, что смогу найти хотя бы пятерых желающих туда взобраться, — ответил он, закуривая. — Да, я рассматривал такую возможность. Если на то пошло, в прошлом году я уже возил туда двух человек с собаками. И знаете, что произошло? Кто-то подстрелил солью одну из собак, а потом начал палить и в нас тоже, едва мы успели выйти из машины.
Наверное, они решили, что мы собираемся искать самогонные аппараты.
— Значит, вы сдались? Почему?
— Мы не сдались. Мы просто решили, что с солью в задницах не сможем продолжать поиски должным образом. Прошу прощения за грубый натурализм. — Он
Все прочие на горе просто не любят, чтобы их беспокоили.
Рэйвен покачала головой.
— Не могу в это поверить! Вы шериф округа. Это ваша работа — беспокоить людей!
— Они не хотят моей помощи. — Кемп пытался держать себя в руках. Дочь Уилера, подумал он, достанет кого угодно. — Когда к тебе подходят с винтовками, что остается делать? Клинт пытается помочь мне, но это всего лишь один человек. А тамошний народ за ту поддержку, которую он мне оказывает, относится к нему как к вредителю.
— Я хочу кое-что вам прочитать. — Рэйвен вынула из сумочки записную книжку. — Когда я приняла газету от отца, я просмотрела старые номера «Демократа». Папа держит дома подшивки. Я изучила все упоминания о пропавших детях, какие только смогла отыскать.
— Валяйте, — сказал он.
— С тысяча восемьсот семьдесят второго, — сказала Рэйвен, — каждый год происходило три или четыре таких случая, за исключением тысяча восемьсот девяносто третьего.
В том году на Бриатопе были землетрясения. Как минимум три или четыре. Это только те случаи, о которых сообщалось.
А сколько могло быть еще? Сложите все упомянутые вместе, получится свыше трехсот. Большинство исчезновений случилось в октябре и ноябре. Время урожая. Триста детей, все в возрасте от шести до четырнадцати, все из района, включающего в себя Бриатоп, Фокстон, Рэйнбоу и Тейлорвилль. Как вы думаете: это стоит того, чтобы кого-то побеспокоить?
— Не следует иронизировать на эту тему. — Кемп затянулся сигаретой так сильно, что чуть не обжег пальцы. — Когда вы пришли ко мне, желая посмотреть дела пропавших детей, я решил, что вы хотите написать отчет о том, как много я над этим работаю, а не очередной пасквиль. Я даже дал вам в виде одолжения фамилию того парня, Тарпа.
— Я оценила вашу услугу, но не вижу, чтобы вы хоть что-то делали.
— А что я могу, женщина? — невольно повысил он голос.
Машинка секретарши за стеной внезапно замолчала. — Самому подняться на Бриатоп? Конечно, что-то там происходит!
Я не утверждаю, что все это продолжается аж с тысяча восемьсот семьдесят второго, потому что меня тогда здесь еще не было! И если бы вы с Уилером хоть немного походили на остальных Дунстанов, я мог бы вас упрекнуть в раздувании слухов. Хорошо, вот что мы имеем: дети пропадают вдруг средь бела дня. И я подчеркиваю, пропадают бесследно, мисс Дунстан! От них не остается ни клочка одежды, ни отпечатка ноги, ничего! И когда вы задаете вопросы на Бриатопе, то вместо ответов получаете от какого-нибудь проклятого горца угрозу пристрелить
Рэйвен, не отвечая, закрыла записную книжку и положила ее в сумочку. Она знала, что шериф прав. Если все остальные так же упрямы, как Майра, то разве можно провести нормальное расследование?
— Не знаю, — сказала она наконец.
— Вот именно. — Он сердито ткнул сигаретой в пепельницу. На его скулах горели пятна. — Я тоже. Вот что я вам скажу. — Он пристально посмотрел ей в глаза. — Никакого Страшилы не существует. Это выдумка, чтобы пугать детей. Когда ребенок уходит в лес и не возвращается, то считается, что его взял Страшила. Ну а как насчет тех, которые просто теряются? Или тех, кто сбегает из дома? Вы ведь знаете, что там, наверху, далеко не особняки. Я готов биться об заклад, что многие дети бегут оттуда в город.
— В шестилетнем возрасте? — язвительно спросила она.
Кемп сложил руки на усеянном чернильными пятнами столе. «Сегодня он выглядит более усталым, — подумала Рэйвен, — чем в предыдущие встречи».
— Я пару раз ездил на Бриатоп, — сказал он тихо. — Оба раза один. Знаете, какая большая эта гора, какой густой на ней лес? Тамошние шипы могут пронзить тебя не хуже ножа. Отошел на десять футов от тропинки — и все, заблудился. Там есть пещеры, овраги, огромные ямы и бог знает что еще. Угадайте, что находится на самой верхушке? Целый город, вот что.
— Город? Какой город?
— Ну, сейчас это всего лишь руины, но много лет назад там был город. Теперь на этих развалинах никто не живет, кроме одного старикашки, который зовет себя Королем Горы. — Несколько секунд он грыз заусенец. — И я скажу вам кое-что еще, — решился шериф. — Клинт Перри говорит, что он не поднимется к тем руинам, даже если вы заплатите ему пятьсот баксов.
— Храбрый у вас помощник. Он что, боится одного старика?
— О черт! Нет. Послушайте, вы ведь не собираетесь напечатать это в газете? Думаю, я ясно дал понять, что говорю не для печати.
— Не напечатаю, — согласилась она.
Если бы Рэйвен не нуждалась время от времени в конфиденциальной информации, то давно бы уже могла дискредитировать этого человека и заставить его уйти в отставку.
— В этом проклятом месте живут привидения, — сказал Кемп. Он криво улыбнулся, давая понять, что на самом деле в это не верит. — По крайней мере, так говорит Клинт Перри. Я был там один раз, и этого мне достаточно. Кое-где сохранилась каменная кладка, но она черна как сажа, и я клянусь Богом, что там видны очертания людей, сгоревших прямо на стенах. Теперь можете смеяться, если хотите.
Рэйвен решила было сухо улыбнуться, но выражение глаз Кемпа остановило ее. Она увидела, что шериф совершенно серьезен.
— Люди на стенах? Гм…
— Нет. Я этого не говорил. Я про очертания людей, силуэты. У вас душа уйдет в пятки при виде этих картинок, уж это я вам гарантирую!
— Что там произошло?
Он пожал плечами.
— Будь я проклят, если знаю. Но я слышал всякие-разные истории о горе Бриатоп. Будто бы однажды летней ночью упала комета и подожгла всю гору. Вы, конечно, слышали о черной пантере, которая будто бы бродит там. Эта тварь с каждым годом все больше. А еще про ведьм слухи ходят. Разные дураки…