Участь Эшеров

МакКаммон Роберт Рик

Рикс выключил свет и вышел из библиотеки, заперев за собой дверь. В тиши своей спальни он всмотрелся в радостное отцовское лицо на фотографии и испытал такое потрясение, что к горлу подступил комок. Оказывается, Уолен Эшер был человеком, а когда-то даже улыбающимся ребенком, и не знал, какое будущее его ждет. Что превратило его в разлагающегося монстра, который лежит наверху? Просто течение времени или нечто иное?

Когда Рикс в конце концов заснул — беспокойно, постоянно вздрагивая от воя сквозняка, — он увидел сон.

Рикс снова заблудился в коридорах Лоджии, где гулял ветер. Он чувствовал ее тяжесть — как будто огромный кулак был занесен над ним для удара. Впереди во мраке находилась единственная

закрытая дверь, и, когда Рикс приблизился к ней, он обнаружил серебряный круг, на котором была выгравирована ревущая пасть льва. Он видел, как его рука вытянулась и схватилась за этот круг, оказавшийся вдруг обжигающе холодным. Круг начал уменьшаться в размерах.

Дверь распахнулась. Внутри, как жуткий маятник, качался скелет с кровавыми глазницами, отсвечивающий красным. Весь пол заливала кровь, она струилась широкими ручьями. Рикс отпрянул и попытался закричать, но голос ему не повиновался. Он чувствовал, как кто-то приближается к нему из коридора — большой, темный и жуткий — и бежит невероятно быстро.

И тут, оттолкнув пластмассовые кости в сторону, с садистской ухмылкой на лице в дверях появился Бун.

— Я подловил тебя, Рикси! — прокаркал он. — Да ты, никак, обмочился!

Рикс сел в потемках. Он был у себя в комнате, лицо было мокрым от пота, он весь дрожал. В окно стучал бушующий ветер. Рикс встал с кровати, приготовившись выдержать приступ.

Шум ветра изменился, и Риксу показалось, что он слышит, как его зовут по имени. Тихим шепотом, как родитель осторожно окликает своего ребенка. Затем все смолкло. Рикс посмотрел в окно, туда, где в кромешной тьме стояла Лоджия.

«Десять миллиардов долларов, — раздался голос в его голове. — Это же просто немыслимые деньги».

Он задрожал. Голова болела, но приступа не последовало. «Мне становится лучше», — подумал он.

«Десять миллиардов долларов».

Убедившись, что приступа не будет, Рикс вернулся в постель и на этот раз заснул крепко, без сновидений.

Часть 4

Король Горы

Глава 19

Король Горы проснулся, как только почувствовал, что всходит солнце.

Он не имел ни малейшего представления о времени, которое словно остановилось много лет назад, и с тех пор каждый час походил на другой. Настоящее разрушало прошлое, будущее ломало настоящее. Он лишь знал, что злой промозглый ветер стихал до едва слышного шепота, что солнце поднималось над горами на востоке и что золотые лучи солнца пахли спелой земляникой.

Он лег спать на матрас, заваленный лохмотьями и газетами, как был в длинном черном пальто с дырами и ботинках на каучуковой подошве. Так что когда Король Горы поднялся с помощью своего сучковатого орехового посоха, ему не нужно было снова одеваться. В его рыжевато-седой нечесаной бороде застряли веточки, а остатки некогда прекрасной шевелюры сиротливо топорщились на голове. Вокруг, среди руин, когда-то бывших строением с грубыми каменными стенами, царил полнейший хаос. Здесь были навалены кучи консервных банок и бутылок, валялись обломки стиральной машины, трансмиссия от грузовика, клубок бечевки величиной с баскетбольный мяч, разбросанные журналы и газеты. Сухие листья, слетевшие сюда через зияющие дыры в дощатой крыше, шелестели под ногами старика, пересекавшего комнату.

Он подошел к окну — всего их в этой хибарке было два, оба без стекол — и подставил лицо солнцу.

Это лицо от высокого лба до острого выступающего подбородка покрывала густая сеть шрамов. Правый глаз отсутствовал, на его месте

зияла темная морщинистая впадина. Левый глаз покрывала тонкая серая пленка, отчего он видел как сквозь туман. Правое ухо представляло собой обрубок. Несмотря на то что старик был истощен и ходил с опущенной головой, в его лице все еще была решительность, которая заставляла тех, кто приходил к нему — не с пустыми руками, а с консервами, бутылками или бечевкой для его коллекции, — первыми отводить глаза. Те, кто знал его как Короля Горы, поднимались сюда, на вершину Бриатопа, чтобы задать вопрос, выслушать совет или просто прикоснуться к нему. Тем, кто жил на горе, было хорошо известно, что старик, который, по слухам, живет на вершине Бриатопа уже более ста лет, может с точностью до дождинки предсказать погоду, заглянуть в душу человека и очистить ее от всего плохого, дать совет, поначалу казался бредом сумасшедшего, но позже удивлял своей правильностью. Он предвидел рождения и смерти, урожаи и неурожаи; он мог даже сказать, кому приглянулась соседская жена или муж. За все это он просил лишь консервы — больше всего любил бобы — и пиво, предпочтительно «Буффало рок». В обмен на моток бечевки можно было получить бессвязный прогноз погоды или описание того, как спрашивающий закончит свою жизнь на скользкой горной дороге.

Вот что можно было узнать, задавая вопросы Королю Горы.

Под пальто он носил три рваных свитера, которые, как и все другие дары, были принесены ему под скалу. К руинам никто не приближался. Обитатели Бриатопа знали, что это проклятое место, и лишь Король Горы осмелился поселиться здесь.

Он подставил лицо солнцу, чтобы согреться, и несколько раз глубоко вдохнул утренний воздух. Снаружи, над россыпью валунов и зарослями ельника, растаяли последние клочья тумана. Через некоторое время старик вышел из каменного строения и направился по твердой голой земле к краю горы.

Было все еще холодно, и он задрожал. Вокруг проглядывали очертания других каменных строений, большинство их лежало в руинах и почти не отличалось от поросших зеленым лишайником скал. Некоторые камни были черными как уголь.

Король Горы остановился. Он оперся на трость, а другой рукой ухватился за высохшее дерево. Затем устремил взор на стоящий почти двумя тысячами футов ниже огромный дом на острове посреди черного спокойного озера.

Долгое время он стоял не шевелясь, и со стороны могло показаться, что старик врос в землю. Он, казалось, чего-то ждал, голова была слегка наклонена набок, а единственный глаз направлен, как дуло ружья, вниз, на Лоджию.

— Я тебя уже хорошо знаю, — сказал старик тихим скрипучим голосом. — Какой будет твоя следующая каверза?

Его взгляд обежал огромные угодья Эшерленда и вернулся к исполинскому дому.

— Ветер к дождю, — сказал он. — Вода камень точит. У тебя сегодня отличная ухмылка. Каким будет твой следующий трюк?

Налетел ветер, подхватил с земли сухие листья.

— Это мальчик? — прошептал Король Горы. — Или тебе все еще нужен я?

Далеко внизу летели птицы. Утки или голуби. Он видел, как они сбились с курса, будто захваченные внезапным потоком воздуха, врезались в стену Лоджии и, кружась, попадали на землю.

— Я тоже умею ждать, — сказал старик.

Но в глубине души он понимал, что очень долго прождать не сможет. Часто болела спина, то и дело пропадало зрение, а ноги иногда, особенно перед дождем, были так плохи, что он совсем не мог ходить. Старик потерял счет времени, но его тело болезненно отмеряло года. Холодный ветер пришел из Эшерленда, и в нем Король Горы почуял новый запах, словно где-то горело дерево. Что бы это могло быть? И как с этим связан мальчик?

Ответов не было. Его внутренний глаз тоже становился слепым. Он повернулся и медленно побрел в свое убежище.