Участковый
Шрифт:
– Да ну? Прям посередь? И что?
– Я остановился, осмотрелся – крови нет! Думаю, ну, может, он от старости помер или на морозе околел. У меня знакомый в районе, он чучела делает. Думаю, отвезу ему. А что? Раз крови нет – значит не подстрелили. Раз не подстрелили – значит шкура цела.
– И что? Цела шкура?
– Какое там! – возбужденно замахал треухом Красилов. – Горло вдрызг разодрано!
– Вдрызг? А крови нет?
– Так вот и я о том же! Ни вокруг, ни под ним! А самое странное, –
Денисов встал из-за стола, прошелся по кабинету, сцепив руки за спиной. Ему не надо было объяснять, что значит светлая рана при отсутствии крови – сотню раз видел, как свиней режут.
– Следы?
Петька отрицательно помотал головой:
– Под утро снежок, конечно, прошел, но не такой сильный, чтобы все завалить. Волчьи следы есть, да поди разбери – его или другой зверюги?
– Стало быть, убили его в другом месте, – раздумчиво проговорил участковый, – выпустили всю кровь, а потом вывезли и подбросили на Подкатную горку. Так?
Красилов отчаянно замотал головой.
– Ну?
– Вот смотрите: например, я убил волка. – Петька рубанул треухом воздух. – Как я его убил? Зубами горло перегрыз, что ли? Ну, пусть зубами. Это же браконьерство получается? Ведь если самозащита – то чего бы скрывать? Хорошо, теперь мне надо отвести от себя подозрение, избавиться от трупа. Я гружу волка в машину – в багажник, если она легковая, или в кузов, если грузовик. Вряд ли на сиденье рядом с собой положу, неприятно это, так? Теперь приехал я на место, выхожу из машины, открываю кузов или багажник, так?
Денисов заулыбался, поняв, к чему клонит тракторист.
– Не так, Петька, не так. Если бы ты вышел из машины – оставил бы следы. А следов нет, верно? Молодец! Тебе точно нужно в школу милиции поступать, хороший следователь может из тебя получиться. Только ошибку ты все же допустил: зачем забрал волка с места? Первое заглавное правило – ничего не трогать до приезда криминалиста.
– Ага, конечно! – обиделся Красилов. – А поехал бы кто да увидел? Это я такой сознательный, вам улику привез, другой бы мог, не задумавшись, домой забрать и друзьям как трофей демонстрировать!
– Тоже верно, – кивнул участковый. – Хвалю за сознательность! Ну, угомонились они там?
Собаки действительно притихли. Устав брехать да наскакивать на ковш, попадали в снег. Дышали тяжело, подрагивали настороженно, но по родным дворам разбредаться не спешили. На смену им пришли люди – человек пятнадцать односельчан, включая председателя, столпилось возле трактора. Денисов открыл сейф, достал казенный фотоаппарат в кожаном футляре и планшет с блокнотом.
– Пойдем, Петька, займемся описанием…
– А я, знаете, Федор Кузьмич… – Красилов смущенно потер нос. – Ну, когда собаки в селе взбеленились, знаете, что
– Ну?
– Что это оборотень! Глупость, правда?
Денисов внимательно на него посмотрел.
– Конечно, глупость. Оборотень после смерти обратно в человека превратился бы.
Разумеется, волк оказался обычным волком. А вот рана его – далеко не обычной. Горло было не перерезано, не проткнуто, а именно разорвано, но кто из обитателей здешних лесов мог оставить такую рану – не сказал бы даже самый бывалый охотник.
Денисов делал записи в блокноте и все больше мрачнел. Почему-то докладывать о случившемся в район не хотелось совершенно.
К часу – участковый видел в окно – вернулся отвозивший Макарского Витька, но вернулся не один: с заднего сиденья «виллиса» выбрался молодой человек в дорогом пальто, зашел вслед за шофером в контору.
«Ну и слава Богу! – облегченно подумал Денисов, угадав, что за посетитель у председателя. – Стало быть, само разрешится».
Впрочем, догадка его была верна лишь отчасти.
Минут через десять в дверь кабинета постучали.
– Федор Кузьмич, ты тут? – вежливо осведомился председатель. – Тут товарищ из райкома партии побеседовать с тобою хочет. Найдешь время?
– Здравствуйте, здравствуйте! – радушно улыбнулся Денисов, поднимаясь из-за стола и протягивая ладонь для рукопожатия. – Участковый оперуполномоченный лейтенант Денисов. Очень рад, очень рад!
– Угорь Евгений Юрьевич, – представился молодой человек.
– Располагайтесь! Разденетесь? У меня тут тепло. Впервые у нас?
«Товарищ из райкома», казалось, был несколько огорошен благодушным квохтаньем пожилого милиционера. Пальто послушно снял, оставшись в светлом костюме хорошей шерсти. «Тонковата одежка! – отметил Денисов. – Хоть и шерстяная, а нашим морозам не помеха. Впрочем, ежели его всюду на машинах доставляют…»
– Семен Семеныч, ты гостя нашей водой уже поил? Нет? Непорядок! Вам, Евгений Юрьевич, непременно следует попробовать нашу колодезную воду! Хоть чай был бы сейчас более уместен, но поверьте – вы не пожалеете! Семен Семеныч, дорогой, не в службу, а в дружбу – ведерко в сенях стоит, принеси свеженькой!
Председатель, и сам немного оторопевший от многословности участкового, вышел в сени, загремел ведром. Проводив его взглядами, оба шагнули в Сумрак.
Время ощутимо замедлилось, звуки сделались глухими и протяжными. В окошко было видно, как размытая фигура председателя плавно скользит к колодезному срубу.
– Угорь Евгений Юрьевич, – снова представился гость. – Иной, Светлый, руководитель районного Ночного Дозора.
– Третий ранг – и руководитель? – усмехнулся участковый.
Приезжий смутился.