Учебка. Курсант Агапи
Шрифт:
— Прими, прекрасная Цитиц, и стань моей сажелей навсегда, — и он гордо продемонстрировал свой общипанный хвост.
Но Цитиц, наша влюблённая по уши Цитиц, издали осмотрев подарок, только фыркнула:
— В нашем княжестве такие нивИки подносят самужи, живущие на нижних ветвях. Я, Цитиц, дочь могучего Атанела суль Кутанского, не могу принять столь малый нивИк. Мой род осудит меня, — и, повернувшись ко мне, спросила: — Так ты говоришь, что твоё горло уже восстановилось?
Курсант резко отвернулся и, не говоря ни слова, пошел на выход. Мы с Рестой уставились на соседку:
— Что? — зашептала она. — Да, он мне безумно нравится.
«Ты что-нибудь поняла?» — спросила меня Реста.
«Нет! — доедая рыбу, ответила я. — Уводим в комнату и там выслушиваем. Нечего тут народ развлекать».
— В нашем мире у онтриксов есть обычай, — уже в комнате рассказывала Цитиц. — Парень, желающий взять в своё гнездо сажелю, дарит ей символическое гнездышко, сплетённое из шерсти собственного хвоста. Чем знатнее род сажели, тем больше должен быть нивИк и тем крупней в нём должен быть орешек. Большие нивИки плетут, жертвуя красотой хвоста, те самужи, которые хотят показать, как дорога ему желанная девушка. А этот, — белочка захлюпала носом, — принёс мне что-то непотребное. Наверное, заметил, что я на него глазками сверкаю, и решил по-быстрому породниться с нашим родом.
— А сам он кто? — спросила я.
Цитиц удивлённо посмотрела на меня:
— Не знаю.
Мы с Рестой переглянулись.
— Сейчас выясним, — пообещала деятельная теватка и, прикрыв глаза, замолчала. — Его зовут Серес суд Лэвижанский. Отец сказал. Вас, онтриксов, в училище всего двое. Не перепутаешь.
И мы опять уставились на белочку, которая пыталась упасть в спасительный обморок, но никак не могла этого сделать.
— Девочки, этот «суд» — первый наследник соседнего княжества, которое во много раз больше нашего. Вот теперь род меня не только осудит, но и прибьет.
Я искренне сочувствовала Цитиц, но спать хотела еще больше. Едва не уснув в душе, я, как была в халате и с полотенцем на голове, упала в постель и провалилась в сон.
Из сна вынырнула рывком, сразу. Открыла глаза в предрассветный сумрак, вспомнила, как я уснула. С ужасом дотронулась до головы, понимая, что мне предстоит разбирать воронье гнездо из собственных волос. Вряд ли здесь магия поможет. Но полотенца нет, а высушенные волосы заплетены в косу и уложены в высокую «гулю». Заботливые соседки постарались. Повезло мне с ними. Хоть мы из разных миров, с разными темпераментами и взглядами на жизнь, но относимся друг к другу с уважением, пониманием и принятием. Что еще нужно для мирного сосуществования трех девиц? Разве что устроить пижамную вечеринку и вволю потрепаться о том, что на сердце лежит. Известно же, что раздели печаль с другом — станет она в два раза меньше. Раздели радость — увеличится вдвое.
На завтрак Цитиц едва плелась. Она всё утро ходила как в воду опущенная и ежеминутно корила себя за вчерашний промах.
— Девочки, что мне делать? — ныла она.
— Знаешь, вчера на такой же вопрос я получила мудрый совет: «Не всегда надо что-то делать. Иногда стоит просто подождать, и всё само сложится».
— Хороший совет! — поддержала меня теватка. — Подожди. Никто не знает, что будет даже через удар сердца.
Нас прервал хорошо знакомый мне голос:
— Срочное построение для преподавателей и курсантов Учебного Корпуса. Включаю обратный отчёт.
И в здании зазвучал уже привычный отчёт метронома,
— До начала сбора осталось пятьсот стандартных единиц… четыреста…
Затерявшись в белоснежной группе первокурсников, я наблюдала, как солидно проходят к своему месту преподаватели, приветствуя друг друга, как носятся сержанты, рявкая вполголоса на нерадивых подопечных, как, почёсываясь и позёвывая, строятся курсанты. Но вот в центр вышел Инк. А за спиной у него возвышался дед, в сюртуке преподавателя Учебного Корпуса. Рес Плой его в преподы ангажировал, что ли?! Метроном закончил отчет отпущенного времени, главный сержант Огокс доложил, что все в порядке, все на месте, и отступил в сторону.
— Пора выполнить моё обещание и рассказать о том, что происходит, — начал инспектор, слегка усилив голос магией. — В подвалах были обнаружены представители реликтовой расы первых обитателей планеты. Королева-матка и её… э-э-э-э… кхм… небольшая свита.
Курсанты зашумели, переговариваясь между собой, пытаясь обсудить новость. Но Инк продолжил, перекрыв гул голосов:
— Чотты не только безобидны, но даже просят нашей помощи и защиты. Межгалактический Совет принял решение поручить Учебному Корпусу обеспечивать безопасность этого реликтового народа и помочь им в восстановлении растительности планеты. В связи с этим нам всем предстоит огромная работа. Это будет отличная практика для травников, стихийников и всех, кто пожелает в этом участвовать. Желающие могут записываться у главного сержанта Огокса или у секретаря ректора.
Оратор сделал небольшую паузу, давая возможность курсантам осмыслить услышанное, а может быть, и решение принять, и продолжил:
— Также мне поручено известить вас о смене руководства Учебным Корпусом. С сегодняшнего дня ректором назначен лэр Тес'шас вар Фламери.
Дед сделал шаг вперёд и кивнул, изображая поклон. Лицо дракона было непроницаемо равнодушно, но губы плотно сжаты, что говорило о его крайнем недовольстве происходящим. Перешёптывания усилились. Многие курсанты смотрели в сторону группы первокурсников боевиков, словно желая кого-то увидеть.
— И последнее, — продолжил Инк свою речь. — Один из курсантов попросил сделать крайне важное объявление. Прошу всех отнестись с пониманием. Прошу.
Рес Плой отошел к преподавателям, а на его место вышел… Мама дорогая! Освободившееся место занял Серес суд Лэвижанский. Если вчера парень щеголял ухоженной косой до пояса и пушистым, хоть и слегка покоцаным хвостом, то сегодня он был лысый и с общипанным наголо хвостом. Но это не мешало ему с королевским достоинством держать в руках нивИк размером с футбольный мяч. Внутри гнезда, свитого из волос и шерсти онтрикса, лежал орех, переливающийся всеми цветами радуги, размером с мой кулак. «Бриллиантовый, что ли?» — задумалась я.
— Прекрасная Цитиц, достоин ли мой нивИк твоего внимания? Согласна ли ты принять предложение и стать моей сажелей навечно?
И тут наша соседка всерьёз решила потерять сознание, взгляд раскосых глаз помутнел, колени подогнулись, и она повисла на стоящей рядом теватке. Но Реста не позволила испортить торжественный момент банальным обмороком. Подхватив Цитиц одной рукой за талию, ладонь второй положила ей на грудь и что-то зашептала. Взгляд дочери могучего Атанела суль Кутанского прояснился, ноги окрепли, и она, получив ускорение нашим дружественным толчком в спину, выскочила в центр.