Учебка. Курсант Агапи
Шрифт:
— Казалось, зомби напитывались нашей силой, которую тут же направляли против нас, — продолжал вспоминать страж, словно не слыша меня. — Страшное ощущение беспомощности, когда ничего не можешь сделать, чтобы остановить гибель тех, кто пришёл с тобой…
Инк откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Зато насытившийся Филипп поднял голову от блюдца и спросил меня:
— Ты
— Прям чёрта описываешь, — с улыбкой потрепала я кота по загривку. — Когда только рассмотреть успел?
— Немного промахнулся, когда хотел перетечь поближе. Выскочил чуть ли не под ноги злодею. Хорошо, что я чёрный, а то не было бы у тебя фамильяра.
Страж, слушавший разговор, возразил:
— Не может этого быть! Нет в наших галактиках такой расы.
— А в каких есть?
— Может быть, в Преисподней… — и после короткой паузы, видя наше с Филиппом недоумение, Инк пояснил: — Есть такая закрытая галактика. Ни с кем не торгуют и ни с кем не контактируют. Известно о ней крайне мало, но доходили слухи, что там некромантию культивируют.
— Разве у вас наблюдатели не везде есть?
— Говорю же: закрытая галактика! Наши порталы туда не открываются, а космические корабли в тот район Вселенной не заходят.
— Зато их звездолёты, похоже, шастают везде. Думаешь, черти могут быть браконьерами, которых ты ловишь?
— Видишь ли, точно установлено, что преступники высаживаются на планеты без предварительной разведки. Как они могут знать, где самые ценные ресурсы?
— Совет располагает такой информацией?
Архимагу мой вопрос не понравился. Он вскочил и принялся шагами мерить комнату. Вот и нечего всё время на Землю ссылаться, когда разговор о неприятном заходит. У самих коррупция межгалактическая присутствует. Эх, собрать бы со всех миров мздоимцев, готовых за вознаграждение поставить подпись под любым проектом и справкой или поделиться закрытой информацией с тем, кто больше заплатит, и отправить прямиком в Преисподнюю, минуя Чистилище. Там им самое место!
— Думала,
Он стоял ко мне спиной у открытого окна, в которое влетали ароматы цветущего парка и стрёкот ночных насекомых. Ещё на Острове заметила, как старательно страж отводит взгляд. Понятно, что смотреть на качественную страшилку, получившуюся из меня, удовольствия мало. Но всё равно было больно. Представила, как будет отводить глаза дед и шептаться за спиной курсанты, если вернусь в учебку. Только чоттам всё равно, как я выгляжу. Они видят не внешность, а эмоции. Но даже их сейчас мне порадовать нечем.
— Попрошусь у отца в ту пещерку, где мы с рутлой встретились. Буду изучать скопившиеся у меня травники, писать акварели и отдыхать от пережитых потрясений.
— Одичать не боишься?
— Так я же не одна буду. С Филиппом, — погладила дремавшего кота и спросила: — Пойдёшь со мной, лапушка?
— У меня есть выбор? — вопросом на вопрос ответил зверёк, приоткрыв глаз.
Инк покачался с носка на пятку, почесал в затылке и, резко повернувшись, посмотрел мне в глаза:
— На Землю хочешь?
Осознав услышанное, сердце сначала остановилось, а потом забилось быстро-быстро. Но быстрые эмоции перехватил расчётливый разум:
— Ночной страшилкой работать или алкашей из запоя выводить?
— Как это?
— Представь, увидеть такое, — я провела рукой вдоль тела, — в пьяном угаре. Мигом протрезвеешь и забудешь, как бухать.
— Зачем ты так, Агапи? — увидев, что по моей щеке катится слеза, страж заторопился с объяснением: — Помнишь, я тебе говорил, что на Земле не одно измерение существует?
Кивнула. Вытерла слезу рукавом халата. Помню, конечно. Как и то, что обещал рассказать об этом позже. Дождалась?
— Ваш параллельный мир застрял в средневековье, и там есть магия. Недавно мне сообщили, что наблюдательница из Дремлесья дезертировала, не выдержав местного колорита. Короче, есть вакантное место и свободная избушка. Пойдёшь?