Ученик чародея
Шрифт:
— Так будет гораздо лучше и для нас, и для вас. Мы хотим представить ситуацию следующим образом: вы, опасаясь возможной мести со стороны Фольмера, заранее записали кассету, на которой изложили все компрометирующие его сведения. В конце записи вы скажете, что кассета эта будет храниться в надежном месте и будет передана журналистам в случае вашего исчезновения или смерти. Вы понимаете суть?
— Ну а как же я? — Шилову все больше не нравилась складывающаяся ситуация. Он подумал о том, что после получения такой кассеты ничто не будет мешать им спокойно с ним расправиться.
— С
Борис молчал, осмысливая сказанное. Да, звучит все очень гладко — и все-таки его терзали сомнения. Впрочем — Борис задумался, — если они согласятся слегка доплатить…
— Мы так не договаривались, — сказал он. — Я могу согласиться, но при одном условии. — Борис взглянул на незнакомца, думая о том, что виллу надо будет купить где-нибудь в Калифорнии. Говорят, там очень хорошо. — Я вас слушаю.
— Еще столько же, — Борис постучал по дипломату, — и мы договоримся. Причем деньги я положу в банк в свою ячейку, и лишь потом мы сделаем запись. Я должен быть уверен, что меня не обманут.
Глаза незнакомца слегка затуманились, однако он ничем не выдал недовольства или возмущения.
— На другие условия вы не согласны? — спокойно спросил он, задумчиво глядя на Шилова.
— Нет, — твердо ответил Борис. — Еще сто тысяч, и я сделаю все, что вы хотите. Обещаю вам: того, что я знаю, будет вполне достаточно, чтобы упечь Фольмера за решетку. Вы не пожалеете.
— Мне надо проконсультироваться, — ответил тот и вышел из кабинета, на ходу доставая сотовый телефон.
Борис тяжело вздохнул, достал платок и вытер пот со лба. Ничего, ничего — куда они денутся…
Незнакомец появился через несколько минут, он был все так же спокоен и невозмутим.
— Мы согласны на ваши условия, — сказал он. — Деньги будут через десять минут. А пока давайте обсудим детали видеозаписи…
«Доплату» привезли минут через пятнадцать — в дверь постучали, собеседник Бориса вышел и через минуту вернулся с деньгами.
— Пересчитайте, — сказал он, в его голосе Шилову почудилась усмешка. Борис взял протянутые ему пачки банкнот, внимательно осмотрел их — похоже, без подвоха. — Машина ждет. Едем в банк, нам надо торопиться.
— Да, конечно. — Шилов торопливо сложил деньги в чемоданчик и встал со стула…
Они вернулись через сорок минут. Теперь Борис чувствовал себя гораздо увереннее — никто и ни при каких условиях не отнимет у него его денег. Поэтому он без всяких возражений проследовал за своим провожатым.
Это оказалось совсем несложно — потребовалось меньше часа, чтобы сделать запись. Незнакомец был явно доволен, хотя лицо его по-прежнему было спокойно.
— Очень хорошо, Борис Григорьевич, — сказал он, просмотрев видеозапись. — Возьмите паспорт. —
— Постарайтесь уехать из города как можно быстрее, — незнакомец доброжелательно смотрел на Шилова. — Это в ваших же интересах. Будет очень неприятно, если после объявления о вашей гибели кто-нибудь вас увидит. Запись выйдет в эфир завтра после обеда, но уже сегодня постарайтесь ни с кем не встречаться.
— Да, конечно, — Шилов торопливо кивнул. — Я сегодня же уеду. — Дайте ключи от вашей машины.
— Ключи? Ах, да… — Борис полез в карман, нащупал связку ключей, отцепил два из них. — Это от гаража — номер сорок пятый, гаражный кооператив рядом с моим домом. А это запасной от машины.
— Хорошо. — Человек взял ключи. — Вас отвезти?
— Д-да, — несколько неуверенно ответил Борис. Ему не очень хотелось ехать с теми молчаливыми ребятами, но и пешком идти по городку тоже было опасно, здесь его многие знали. — К кинотеатру, если можно…
Всю дорогу он испуганно молчал, ожидая какого-нибудь подвоха. Что и говорить, это были весьма серьезные парни — поглядывая на своих провожатых, Шилов думал о том, что у него, пожалуй, таких никогда и не было. Он всегда имел дело с разной швалью, с отморозками. Потому что таким, как эти, надо слишком много платить. А может, дело не в этом — на душе у Бориса неожиданно заскребли кошки. Просто эти люди никогда бы не стали с ним работать.
Все обошлось — машина остановилась у кинотеатра, один из его спутников молча открыл дверь, Шилов вышел. Дверь закрылась, «Волга» быстро развернулась и уехала. Никаких слов, никаких пожеланий. Никаких прощаний. Словно собаку выкинули. Шилов почувствовал себя нестерпимо гадко. Ну и хрен с ними. Он зло посмотрел вслед удаляющейся машине. Ничего, он еще возьмет свое. Они еще его вспомнят…
Надо было торопиться — чем быстрее он покинет райские кущи бывшей Страны Советов, тем лучше. У него не было никаких причин задерживаться. Борис дошел до остановки, сел на троллейбус, подумав о том, что не ездил на них уже лет десять. Стоя у окна на задней площадке, спокойно смотрел на знакомые улицы, понимая, что видит все это, может быть, в последний раз.
Он вышел у железнодорожного вокзала. Подходя к заветному окошечку кассы, с невольной ухмылкой подумал о том, что в августе обязательно поздравит Зойку с днем рожденья. Пришлет телеграмму — откуда-нибудь из Сан-Франциско. Пусть локти кусает, стерва. Не оценила она его — ох, не оценила…
Он взял билет до Самары на шесть сорок вечера, благо свободные места еще были. Конечно, самолетом было бы гораздо быстрее, но поездом все же надежнее. Здесь никто не будет трясти его багаж, он спокойно сядет, а через пару часов сойдет и перейдет на поезд до Москвы, окончательно запутав следы. Мало ли что… — Отлично. — Борис взглянул на часы. В его распоряжении еще уйма времени- Домой возвращаться было нельзя, да и не было в этом необходимости — он успел обо всем позаботиться заранее. Поймав такси, назвал адрес и через четверть часа вышел у знакомого здания банка. Сегодня он утке здесь был.