Ученик мага
Шрифт:
— А чего это окон нет? — поинтересовался рыжий у проводника.
— Так ведь на границе живем, — пожал плечами старик. — Нам тут не до садов и фонтанов. Если таки северяне, чтоб им хорошо жилось, решат напасть, так нас первым делом бить станут. Так что, мой дом — моя крепость.
— А что, могут напасть? — заинтересовался Пантор.
— Сколько себя помню, не нападали, — отозвался Колидр. — Но так еще во времена моего деда строили. Значит, была нужда. Таки была опасность. А раз один раз была, значит, и другой может быть.
— Железная логика, — усмехнулся Винсент.
— Традиция,
Колидр свернул в очередной проулок. Улочка закончилась тупиком. Серые стены трех домов утыкались друг в друга. Окна начинались со второго, а то и с третьего этажа. Внизу располагались лишь массивные наглухо закрытые двери, больше походившие на ворота. От всего этого возникало ощущение, будто бы они попали в колодец.
— Постоялый двор, — в ответ на недоумение на лицах пояснил проводник. — Кстати, у меня есть традиция. Всякий раз, приезжая в город, я первым делом пью здесь сидр. Вы платите.
Постоялый двор, как назвал его Колидр, официально именовался не иначе как гостиница «Лучшая». Находилась она, как выяснилось, на противоположной окраине города. Пантор с таким обозначением согласен не был, видал он гостиницы и получше. Особенно в столице. Но, на всякий случай, смолчал. Отношение к постояльцам оказалось значительно лучше, чем можно было ожидать по внешнему виду заведения. Воротоподобные двери вели в огромный зал. Пустой и гулкий. Направо уходил пандус, возле которого караулили механики: видимо, вниз отгоняли мобили тех постояльцев, что добрались до «Лучшей» на колесах. Оттуда тянуло машинным маслом и свежим запахом, как после грозы, с каким обычно работает движитель. Разгуливая по залу, запахи смешивались с ароматами конюшни. Сеном и навозом несло слева. Оттуда к ним метнулся молодой мужчина в высоких кожаных сапогах. Подхватил лошадей, походя пообещав, что все будет в наилучшем виде.
Пантор потянулся было в карман, чтобы бросить конюху пару монет, но Колидр заметил движение. Старческие пальцы перехватили запястье. Маг поглядел на старика с удивлением. Проводник покачал головой.
— У нас это не принято. Можете обидеть.
— Что ж он, бесплатно работает? — шепотом спросил Пантор, кивнув в спину уводящего лошадей конюха.
— Нет, зачем же? Все включат в счет, когда вы будете выселяться. Таки поверьте, они себя не обидят.
Пантор едва заметно напрягся. Это не укрылось от глаз проводника. Старик мерзенько хихикнул.
— Не переживайте, молодой человек, вы здесь не надолго. И услуги этого заведения будут стоить вам дешевле, чем в столице.
Маг припомнил оговоренную сумму, которую должен был выплатить за переход через границу, а затем счет в одном из столичных ресторанов пару месяцев назад, и заметно успокоился. Цены в Дредстауне разительно отличались от Веролльских.
Колидр с прытью, которой за ним ранее не замечалось,
— Не иначе старику традицию поддержать не терпится, — пропыхтел в ухо Винс, который тоже едва успевал за разогнавшимся вдруг проводником.
Ступени завершились широкой площадкой. Лестница выпрыгнула в небольшой вестибюль. Запахи здесь стояли благородные и обстановка была на удивление изысканной.
По коридорам в две стороны уходили мягкие ковровые дорожки. Прямо устремлялась вверх еще одна лестница — широкая, с аккуратными перилами и также устеленная ковровой дорожкой. Стены украшали картины в дорогих рамах. В самом вестибюле стояли мягкие, обтянутые кожей диваны и аккуратные журнальные столики. Пахло деревом, кожей, дорогим табаком и еще чем-то едва уловимым. Пантор присвистнул и присел на диван.
— Молодой человек, вы таки не в лесу, чтоб вам быть здоровым, — покачал головой Колидр.
Сам он и выглядел, и пах так, словно неделями жил в том самом лесу, но держался гордо. Будто бы этот «постоялый двор», как он окрестил гостиницу, принадлежал если не ему, то его брату. Пантор безмолвно проглотил замечание и приготовился ждать. От нечего делать подцепил с журнального столика «Огни Вероллы», боясь увидеть там собственный портрет рядом с какой-нибудь Ионеей Лазурной. Но не обнаружил даже заметки о разыскиваемой чародейке. Пролистал газету от конца к началу, и с удивлением понял, почему. «Огни Вероллы» были месячной давности.
Ученик Мессера поглядел на старика с немым вопросом, тот лишь пожал плечами:
— Газеты до нас доходят с небольшим запозданием. Случись завтра переворот, мы узнаем не раньше, чем через несколько недель. А то и через несколько месяцев.
— Не стоит так говорить, — пожурил Пантор. — Про перевороты. Это опасно.
Колидр поглядел непонимающе.
— Пантей, — встрял в разговор Винс, — это не тот город. Здесь можно говорить разные вещи, не особенно опасаясь, что тебя посадят. До Вероллы далеко, до Консорциума высоко.
— Не называй меня так, — поморщился Пантор.
В словах Винсента была правда. Задним умом он понимал это. Но так просто смериться с тем, что Пантор уже начинал понимать и принимать мало-помалу, маг не мог. Все же тот мир, к которому он привык с детства, разительно отличался от того, в котором ему приходилось жить и выживать последние недели.
Как-то все перевернулось с ног на голову и понеслось невесть куда.
Ждать пришлось недолго. Через несколько минут появился солидный усатый господин в аккуратном дорогом костюме.
— Здравствуйте, уважаемые, — приклеил улыбку усатый. — Чем могу быть полезен?
— Нам нужна комната на… — начал было Пантор.
Солидная рожа скисла, усы обвисли.
— Свободных номеров нет, — покачал головой усатый.
— Как это? — опешил ученик Мессера.
— Погоди-ка, — отстранил Пантора старик и поглядел на солидного усача так, как пристав смотрит на проштрафившегося мага.
— А ну-ка, — добавил Колидр, уже усатому и, подхватив его за локоток, потащил в сторону.