Ученик мага

Костин Михаил

Санчес замер. Старик, продолжая взывать к Великой мати, вскинул руку с кинжалом. Журналист с ужасом понял, что сейчас случится непоправимое, тело само собой приготовилось к рывку. Броситься, остановить, выбить нож… С ужасом понял, что не успевает. Следом мелькнула мысль: «Что ж ты стоял, как завороженный? Раньше надо было».

Он метнулся вперед и напоролся на преграду. С удивлением понял, что это пристав остановил его порыв. Все это произошло за долю секунды.

Ниро тем временем спокойно поднял пистоль и сделал шаг вперед.

— Эй, старче, а ну-ка, брось ножичек!

7

В

первый вечер так ничего знаменательного и не произошло, кроме того, что Колидр надрался. На другой день старый прохиндей набрался с самого утра, в обед догнался и к вечеру снова ходил веселый. Пантор только успевал оплачивать счета из ресторана. Старик, впрочем, не злоупотреблял. На закуску не тратился. Вообще не ел. Зато пил. Исключительно сидр и в каких-то совершенно нечеловеческих количествах. Брата Колидр поминал и по-трезвому, и по-пьяни. Сперва исключительно уважительно. Но чем дальше, тем реже старик бывал близок к трезвости, а потому скоро всякое уважение из его характеристик ближайшего родственника ушло. Теперь он вспоминал о своем деловом братце исключительно в площадных выражениях. Причем смысл брани был вполне понятен и приятен Пантору, так как сводился он к тому, что этот… не очень хороший человек застрял по ту сторону границы, а несчастному выпивохе деньги нужны и клиенты ждут. Будучи тем самым клиентом, юный маг готов был согласиться, что брат Колидра человек не очень хороший и мог бы поторопиться. Вот только все чаще посещала подлая мыслишка, а что если брата никакого и нет. А все это только клоунада ради того, чтоб старый хмырь набирался за счет клиентов.

Ученик Мессера гнал от себя невеселые мысли, подходил к окну и вдыхал, пытаясь ощутить запах свободы и хотя бы так успокоиться. Но свободой не пахло. Дух на улицах Дредстауна стоял весьма и весьма затхлый. А от того вместо успокоения приходило еще большее раздражение. И это еще хвала всем богам, что Винсент опять усвистал куда-то и не действовал на нервы. Впрочем, отсутствие приятеля тоже вызывало опасение. Куда убежал рыжий, догадаться было несложно. Ему тоже было скучно и он искал развлечения. А развлечения у Винса разнообразием не страдали. Вот только каждый раз, когда он убегал искать девочек и в конечном итоге находил их, дело заканчивалось либо неприятностями, либо крупными неприятностями.

В дверь постучали. Небрежно. Пантор не стал отвечать. По стуку знал, кто идет, как и то, что разрешения войти этот кто-то ждать не станет. Так и вышло. Дверь распахнулась, и в комнату ввалился Винсент. Взлохмаченный и недовольный.

— Что за дрянное место, — от дверей сообщил он. — Целый день ищу, и хоть бы встретить одного ищущего человека. Так нет. Тут и не ищущих нету. Есть одна, но ей лет больше, чем Колидру.

— Зато, наверное, опытная, — подначил Пантор. — И стосковавшаяся по ласке.

— Знаешь, — насупился Винс. — Пусть она дальше по ней тоскует. Ей недолго осталось. Пусть наш проводник ее соблазняет.

— Он не станет, — покачал головой Пантор. — Он верный семьянин.

— Откуда знаешь?

— Он мене все уши таки своими родственниками прожужжал, — подражая голосу старика, прогундосил маг.

Получилось забавно, но Винсент не засмеялся. Тоскливо прошлепал через номер, рухнул на диван и закинул ноги на спинку, не снимая ботинок.

— Скучно, — пожаловался он. — Хоть иди и книжку твою читай.

Пантор напрягся.

— Не вздумай. И вообще, отдай ее мне.

— Вот еще! — отозвался рыжий с дивана. — После ваших кладбищенских

феерий… Не дождешься. Она будет храниться у меня. Под присмотром. Вот перемахнем через границу, там все, что угодно. А здесь ни-ни. Некромант недоделанный.

Пантор хотел было ответить, но не успел. Дверь распахнулась, на этот раз без стука. В номер буквально ввалился Колидр. Старик едва стоял на ногах. Ученик Мессера подавил раздражение. Что ж они все к нему в номер, как к себе домой? А если он голый? А если с женщиной?

— Могли бы и постучать, — недовольно заметил Пантор. — Не пожар ведь.

— Пожар, — помотал головой старик. — В городе приставы.

Пантор вздрогнул. Сердце ушло в пятки. В голове закрутились мысли о том, что делать дальше. Краем глаза заметил, как напрягся Винсент. Не подскочил, но ноги со спинки дивана убрал.

Старик убрал с лица панику, как снимают маску, и идиотски зареготал.

— Пошутил я, — утирая слезы, выдавил он. — Чего всполошились?

Пантор выдохнул с облегчением. Зато завелся Винсент, которого, видимо, шутка тоже малость встряхнула.

— Шутник, — рыжий сел на диване. — Если никто не пришел, так чего ты сюда приперся? Или тебе в ресторане наливать перестали?

— Наливать мне не перестанут никогда, даже на моих поминках. Таки не дождетесь. А пришел — не пришел. Таки пришел. Брат-ик приехал, — икнул Колидр. — Сейчас закончит свои дела и встретится с вами в реет… в местной тошниловке.

От такой новости ученик мага подскочил и метнулся к двери, забыв все на свете. В коридоре он оказался первым. Внутри бушевали радость и подбирающееся облегчение. Вот и все. Сейчас они договорятся о цене, и завтра, а может, и сегодня, все закончится.

Винсент и Колидр выходили из его номера, кажется, целую вечность. Выпустив их, он запер дверь и понесся по коридору к лестнице. Останавливаясь и поджидая рыжего приятеля и старого проводника. По лестнице тоже бежал впереди всех вприпрыжку и чуть не сшиб идущих навстречу. Их было трое. Две молодые девушки и благородного вида седой господин. Пантор резко затормозил, ойкнул, и, извиняясь, посторонился. Троица прошла мимо.

Девушка, что шла первой, оказалась симпатична и миловидна, на Пантора она поглядела с интересом. А вот вторая… Ученик мага даже забыл на секунду, куда шел. Она была не просто красива. Она была умопомрачительно красива. Ученик Мессера еще раз извинился. Только перед ней. Некстати, нелепо. Девушка прошла мимо, а с Пантором поравнялся седой господин. И седой полоснул по нему таким взглядом, словно девушка была его дочерью, а ученик Мессера не извинился, а, как минимум, залез к ней в постель. Пантор потупился. Сзади пихнули в плечо, заставляя идти вперед, не задерживаться. Он зашагал, спотыкаясь и путаясь в мыслях. Оглянулся было на прекрасную незнакомку, но увидел только пьяную рожу Колидра.

— Ты чего башкой вертишь? — пыхнул перегаром старик.

— Не знаете, кто это был?

— Мой братик. Только не спрашивайте, который из трех.

— А девушки? — робко поинтересовался Пантор.

Они спустились на второй этаж и свернули к ресторану.

Колидра мотало.

— Девушки? Нет, девушки не мои братья.

— То есть она ему не дочь и не жена?

Пантор почувствовал надежду на то, что девушка окажется свободной. И хотя ему, убегающему на Север, все равно не светило даже встретиться, наверное, еще раз с этой девушкой, но сама мысль о том, что она свободна и может быть с ним, почему-то казалась очень важной.