Ученик Рун
Шрифт:
Учитель моментально успокоился, поняв причину моей утренней расхлябанности.
— Нервничаешь? — участливо спросил поясной маг.
Я только кивнул головой. Конечно же нервничаю! А если у меня не получится? Может, стоило бы подождать, когда я попрактикуюсь на стенах форта и с другими делами управы, а потом уже браться за печку? А если не получится?
Осиор же только хмыкнул, покачав головой:
— Быстро ты, Рей, но я уверен, что ты справишься. Давай тогда уж печати Ур повторим! Если ты сегодня целителем быть не способен…
И отправил
— Ну, хоть защиту колдовать не разучился, и то хорошо! — удовлетворенно заметил Осиор. — Пойдем, попьем чаю.
Это «пойдем, попьем чаю» было сигналом к тому, что на сегодня магические занятия окончены. Рано, до полудня было не меньше часа.
Но перечить учителю я не стал, потому что чувствовал, что толку от меня не слишком много, а в который раз повторять печати защиты сейчас смысла не было.
— Учитель, — обратился я к Осиору уже в кухне, — у меня есть вопрос.
— Задавай, — спокойно ответил Осиор, шевеля угли под чайником.
— Почему вы учите меня рунам исцеления, когда я еще не практиковал руны атаки? Они же раньше по ряду идут… — спросил я.
Слова Грана о том, что я какой–то неправильный маг засели в голове и этот вопрос метался в моем мозгу наравне с мыслями о печке в трактире.
Сначала поясной маг ничего не ответил, будто размышляя над тем, что должен мне сказать. Я терпеливо ждал, чувствуя, что затронул не самую простую тему.
— Я не считаю, что изучение рун атаки сейчас для тебя важно, Рей, — ответил наконец–то Осиор. — И тому есть несколько причин.
— Каких? — моментально спросил я.
Осиор прошелся по кухне, а после продолжил:
— Первое — ты лишь недавно стал учеником. И пусть ты одарен, но тренировать с тобой руны атаки еще рано. Тем более, у тебя открылись дикие Ур и Нид. Второе — каждый, кто осваивает руны атаки, должен четко понимать степень ответственности. Я же считаю, что ты пока не готов. Да и полезнее сейчас изучение рун защиты и исцеления, ты согласен?
Я четко понимал, что тут надо соглашаться, даже если бы я думал, что руны атаки — наиважнейшие в мире. Учителю должно быть виднее. Тем более, он учит меня по–настоящему сложной магии. Руна Эо! Думаю, мы будем постепенно двигаться по ряду, вплоть до рун поиска. А там, самое главное — чтобы я смог сотворить вторую печать. Вот что сейчас важно.
— Руны атаки развращают, Рей, — внезапно продолжил учитель. — Они просты, отзывчивы и дают чувство ложного превосходства. Откровенно говоря, ты прямо сейчас можешь попробовать создать печать Фео или Тир, и, я уверен, у тебя получится. Но постоянная практика с красными рунами притупляет желание совершенствоваться. Понимаешь?
— Зачем делать что–то сложное, если можно делать простое? — предположил я.
— Именно, — утвердительно кивнул Осиор. —
Я утвердительно кивнул, проникшись словами учителя. В них было здравое ядро. Сейчас я был практически неуязвим для первых печатей атаки, учитывая, с какой скоростью я реагирую на мелкие заклинания учителя, которыми он нет–нет, да и пытается меня «пробить». Большая же печать, полноценная, будет колдоваться намного дольше. За это время я выстрою такую защиту, что ни одно лезвие или магическая стрела не проникнут через нее. Вот и весь разговор.
Только солнце вышло в зенит, я сорвался в трактир господина Кнасса. Оделся я, как и вчера — в простую рубаху и штаны, а о моем статусе свидетельствовал лишь жетон ученика на груди.
Внутри почти никого не было, а при виде меня хозяин трактира только всплеснул руками и воскликнул:
— Рей! Жду тебя! Жду! Отлично, что пришел! Может, покушать желаешь? Сидру? Или после работы?
— После работы, — ответил я трактирщику, — показывайте, где печка.
Дважды Кнасса просить было не надо, так что как только я поравнялся со стойкой, хозяин заведения потащил меня через скрипучую дверь на кухню. Сейчас там хозяйничала Марта, а Рига, как я понял, чем–то занималась на дворе или вовсе ушла за продуктами.
— Вот она, причина моих разорений! — указал толстым пальцем трактирщик на печь. — Уже сколько раз залатать пытались! Да все говорят, что ее надо бы на неделю оставить, чтобы раствор окреп. А могу ли я трактир на неделю без горячего оставить?! Так все клиенты разбегутся! Вот, страдаем…
Я внимательно посмотрел, куда указывал трактирщик и увидел, что с левого бока печи она стала осыпаться. Там были и следы раствора на основе глины, который на самом деле не успевал схватываться. От этого печь выглядела полуразрушенной, неопрятной.
— А сколько дров уходит! Она же тепло теряет! — продолжал убиваться трактирщик. — А вроде такое плевое дельце — стеночку укрепить! Тебе–то тут дел на минутку, я уверен!
«Ага, на минутку. Цену сбивает», — подумал я.
— Будем смотреть, господин Кнасс. Все сделаем, — ответил я мужику.
Протиснувшись между стеной и печкой, от которой шел жар, я поближе посмотрел на дыру. И в самом деле, глина просто не успевала схватиться и правильно высохнуть, от этого вся кладка уезжала, а заплатка рассыпалась в черепки. Пока я осматривал место, которое нужно будет укреплять печатями Ур, трактирщик стоял над душой, буквально заглядывая через плечо.