Ученик Волхва

Блэк Александр

Коготь, лежавший на пороге дома, тут же подбежал к Хэлу, и жалобно поскуливал, мотая головой в сторону дома. Сердце Хэла наполнилось тяжестью.

Ученики зашли в дом. Что-то было не так, Хэл это чувствовал. Он проверил все комнаты — Мельдорфа нигде не было. Хэл подошёл к комнате, где ночевал старый волхв. Вход в неё был для него воспрещён, и он ещё ни разу за эти шестнадцать лет даже не видел дверь в неё открытой.

— Мастер? — спросил он громко и постучал. Ответа не воспоследовало. — Мастер, я вхожу.

Интуиция

буквально вопила о том, что нужно проверить комнату учителя. Толкнув дверь, он сделал несколько шагов и оказался в полумраке. Окон в этой комнате не было, и приходилось довольствоваться светом, поступающим из коридора. Комната была крайне аскетичной — посреди неё стоял простой стул, а у дальней стены — кровать. На кровати кто-то лежал.

С замиранием сердца Хэл подошёл к кровати, и узнал в лежащем волхва. Он лежал на спине, был неподвижен, а глаза его смотрели в потолок. Седая длинная борода аккуратно лежала на груди, поддерживаемая кистями рук, сложенными крест-накрест.

— Мастер? — дрогнувшим голосом безуспешно позвал Хэл. Он уже понимал, что произошло, но оказался совершенно не готов к этому. Старый волхв не раз намекал ему, что вскоре уйдёт, но почему-то Хэлу всегда казалось, что это произойдёт завтра, или через неделю, или через год, но только не сегодня…

Он прикоснулся к его окоченевшим рукам, и в этот момент рот волхва слегка приоткрылся, и оттуда вытекла серебристая дымка. Постепенно она стала формировать фигуру, и вот уже перед Хэлом стоит призрачный Мельдорф. Он оглядел Хэла с ног до головы, а затем пристально вгляделся в глаза, словно ища в них что-то. Затем удовлетворённо кивнул, и произнёс:

— Вижу, ты нашёл в пещере то, что искал.

— Мастер, как вы… Вы здесь?

— Пустое, — махнул рукой волхв. — Я всего лишь оставил отпечаток своей души, чтобы поговорить с тобой в последний раз. Слушай внимательно и не перебивай, у меня мало времени. Силу мою тебе не получить, перед тобой лежит другой путь. Путь Воина. Но моя сила — ничто по сравнению с тем, что ты получишь, если найдёшь то, что тебе предназначено, и займёшь своё истинное место. Сделать это будет сложно. Те, кто помешал нормально призвать тебя и передать силу, попытаются уничтожить тебя.

Хэла смутила уверенность волхва. Пещера же не показала ему ничего особенного, лишь того странного человека со слепящим светом вместо лица… Но он понимал, что видит своего учителя в последний раз, и внимал каждому слову.

— Даже если ты сам не веришь, это твоя судьба, — продолжал волхв. — Рано или поздно она настигнет тебя. Враги знают о твоём существовании, и либо ты найдёшь силу и одолеешь их всех, либо они тебя уничтожат. И никто не сможет сказать, что произойдёт, если такая всеобъемлющая сила попадёт не в те руки…

Вот как. Теперь из него пытались сделать спасителя мира… Хэл не мог поверить в это, как бы ни хотел. Если даже

волхв признаёт, что, скорее всего, произошла ошибка. Правда, он думает, что Хэлу не успели передать силу, а Хэл был уверен в том, что если это и так, то ошибка была в нём. Наверняка болезненный подросток, претерпевающий ежедневные издевательства, не может претендовать на роль обладателя столь могучей силы, что она пугает даже Мельдорфа. Заклинание попросту ошиблось — или ему помогли ошибиться…

Тем временем дымка начала рассеиваться.

— У меня осталось мало времени, — озабоченно сказал волхв. — Слушай и запоминай. Если хочешь получить силу, принадлежащую тебе по праву, ты должен неукоснительно следовать нескольким правилам на своём пути. Не ввязывайся в чужие дела, не используй проторенные дорожки. Ты должен идти своим путём. Никогда не останавливайся, как бы тяжело тебе ни было. И самое важное — научись жертвовать. Помни, жизнь одного человека — лишь пшик для вселенной. Наделённый поистине божественной силой должен заботиться обо всех одинаково.

На последних предложениях голос волхва стал звучать отдалённо, а его тело едва можно было различить в темноте. С помощью интерфейса Хэл записал все слова волхва, но он в любом случае никогда бы не забыл их.

— Мастер, — быстро проговорил Хэл. — Куда же мне идти, с чего начать путь?

— Это тебе решать, я сделал всё, что мог, — голос Мельдорфа стал едва различим. — Обо мне не горюй, я не отправляюсь в небытие… я лишь перешагнул очередную ступень своего пути и пошёл дальше… — С этими словами, тело волхва окончательно растаяло.

Мельдорф никогда не был особенно добр к Хэлу, всячески усложнял ему жизнь и был крайне требовательным. Но всё-таки это был его учитель. Пусть Хэл почти ничему и не научился. Он ощущал, что потерял важную часть себя, и не смотря на слова волхва о продолжении пути, был подавлен случившимся.

Ощущая неимоверную усталость, Хэл вышел из комнаты волхва. Остальные ученики ждали его, в их глазах застыл немой вопрос.

— Завтра… Всё завтра, — сказал им Хэл и отправился в свою комнату.

Несмотря на усталость, он долго ворочался в своей постели, прежде чем уснул. Ему очень хотелось побыть одному, поэтому он принял решение начать путь утром.

К рассвету его подушка успела высохнуть.

На следующий день Хэл проснулся с удивительно ясным сознанием. Если волхв всё же прав, и ему предназначена огромная сила, то её действительно нельзя отдавать в чужие руки. Хэл просто обязан добраться до сил первым. Это был его долг, и он должен хотя бы попытаться, иначе до конца жизни будет ненавидеть себя…

К тому же, таково было последнее наставление волхва. А Мельдорф, по сути, спас ему жизнь — тогда, в лесу, в теле младенца, он мог околеть и умереть. Поэтому выполнить его последнюю волю Хэл обязан.