Ученик Волхва
Шрифт:
Хэл вывел группа на поверхность, где, наконец, они смогли уделить внимание ране Дойла.
— Сильно же тебе досталось, — озабоченно произнесла Ивейн, приоткрывая рану. — Боюсь, дело не только в физическом порезе. Хэл, посмотри…
Ученик волхва подошёл к ним и нахмурился. Рана выглядела весьма заурядно — на тренировках они часто ранили друг друга, и разошедшуюся кожу, из которой сочится кровь, он видел не впервые. Пугало другое — кожа вокруг раны почернела, причём не снаружи, а изнутри. Чёрная субстанция под кожей Дойла выглядела бы как обычная татуировка, если бы не жила своей собственной жизнью. Чёрнота вокруг
Хэл судорожно рылся в памяти интерфейса, пока не нашёл то, что искал. Тот самый день, когда его почивший учитель изгнал эту плесень из Зачарованного леса. Кажется, тогда он назвал её скверной. Ага, нашёл! Что дальше? Вот волхв буквально вытягивает из земли скверну, с помощью своего посоха, под нею появляется девушка… Нет, это не то… Ага! Хэл спросил тогда, специальный ли у него посох, что смог вытянуть из земли всю скверну. Ну конечно!
— Отойдите подальше, — коротко приказал Хэл.
Ивейн настороженно заглянула в его глаза, но ничего, кроме решимости и уверенности в своих силах в них не увидела, и поспешно отошла к остальным.
Тем временем Хэл сосредоточился. Проведя клинком вдоль раны, не касаясь её, Хэл словно на время объединился с клинком, пытаясь почувствовать через него скверну. А затем он отшатнулся.
Хэл физически ощутил мощную волну ненависти, захлестнувшую его клинок. Ему внезапно захотелось развернуться к остальным и обрушить на них свою мощь. Хэл знал, что без проблем может справиться со всеми сразу. Он практически увидел, как первым делом нападает на Ивейн, как на самого опасного противника, не давая ей разорвать дистанцию, и одним точным движением укорачивает её ровно на голову. Одновременно уклоняясь от сгустка энергии, отправленного Тарой, он перерубает древко копья Аро, а затем отсекает ему кисть правой руки, после чего наносит удар ногой в грудь во всю силу, выводя его из строя. Тара с помощью магии обороняется весьма неплохо, но и она далеко не ровня Хэлу… После нескольких ложных движений, он нанесёт ей колющий в ногу чуть выше колена. Он знал, что Тара не переносит боли, и добить её не составит труда. Ну а Аро, оставшийся в живых, горько пожалеет об этом…
Хэл не мог видеть, что в момент, когда он проживает ещё не свершившиеся события, в тот самый момент, когда он мог перейти черту и навсегда потерять себя, глаза его будто заволокла пелена, а радужка его глаз практически растворилась. Лицо его поднялось к небу, а пальцы сжимали рукоять меча до белизны в костяшках. Коготь напряжённо кружил вокруг него, не понимая, что происходит с хозяином.
Прокрутив сцены, где он различными способами убивает своих друзей и практически перейдя к действиям, Хэл вдруг ощутил лбом приятную прохладу. Эта прохлада мгновенно завладела его вниманием, отвлекая от кровавых сцен, и постепенно отрезвила его.
Хэл с ужасом оглянулся, ожидая увидеть страшную картину… Но нет. Рядом с ним стояла Ивейн, положив свою маленькую ладошку ему на лоб.
— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила она.
Хэл кое-как справился с дрожью и кивнул ей:
— Теперь да. Спасибо…
На этот раз он не просил её отходить к остальным — мало ли, какие ещё мысли навяжет ему эта скверна… Вместо
Ни секунды ни колеблясь, Хэл прижал меч плашмя к ране Дойла, и тут же получил мощный поток видений, наполненных ненавистью. Но в этот раз он был к ним готов, а присутствие рядом Ивейн сильно успокаивало, и он мысленно сжал всю ненависть, транслируемую скверной, в комок и вышвырнул из сознания. Сразу стало легче.
Хэл помнил, что его учитель впитал в свой посох скверну, но в себе такой силы пока не чувствовал. Вместо этого он, определив источник ненависти, решил сам навестить ей визит.
Абра в тренировках называл этот приём «зайти в гости» — атаку в тот момент, когда твой оппонент возвращает меч после своей атаки, а ты как бы тянешься вслед за ним, словно клинок соперника приглашает тебя в гости, а ты вежливо соглашаешься.
Вот только сейчас Хэл «зашёл в гости», не используя клинка. Когда он отшвырнул комок ненависти, отправленный скверной, она уступила его разуму, возвращаясь к истоку — телу Дойла, а Хэл последовал за ней.
Хэл чувствовал, что заходит в опасные дебри, но всё так же был полон решимости сделать то, что должен.
В конце концов он почувствовал, что дошёл до самой скверны. Мысленно попытался сжать её в комок — но та не только не сжалась, но начала яростно атаковать в ответ. Теперь вместо картинок Хэл слышал голос прямо в своей голове. Голос был похож на его собственный, разве что сильно растягивал слова и некоторые свистящие, отчего приобретал змеиный оттенок:
— Хэл… Ты нас-с слыш-шишь… Мы чувс-ствуем…
Ученик волхва предпочёл промолчать, стараясь как можно быстрее справиться со скверной.
— Даже не пытайс-ся… Мы с-сильнее… Мы можем помочь тебе, юный ученик волхва… Ты не знаеш-шь, какие с-силыдолжны тебе покориться… Но у тебя ничего не получится без нас-с…
Хэл приложил больше усилий, и скверна, видимо, почувствовала это, поскольку заговорила быстрее:
— Почему ты должен сражаться за других? Разве этого заслуживает ученик волхва? Ты ещё не знаешь, кто ты…
Решимость Хэла поколебалась, и скверна, нащупав слабину, мгновенно стала давить на неё.
— Да, мы знаем о тебе вс-сё, и только с наш-шей помощью ты с-сможешь добиться того, чего хочешь… Но для этого тебе нужно принять нас-с…
Тут перед взором Хэла снова возникли картинки, и от того, что он понимал, что они навязаны скверной, легче не становилось. В этот раз скверна поступила по-умному, не предлагая ученику волхва сразу уничтожить остальных. Вместо этого Хэлу привиделась счастливая жизнь — они с Ивейн сидят на каком-то прекрасном полупрозрачном троне, а перед ними преклоняют колени весь мир.
Воля Хэла почти дрогнула, когда скверна слишком обнаглела. Очередной картинкой стали Хэл и Ивейн на огромной кровати, предающиеся плотским утехам под покровом ночи. Но было в комнате и нечто, темнее самой ночи, которое управляло самим учеником волхва. В сущности, не Хэл, а именно скверна, управляющая им, занималась любовью с Ивейн.