Ученик Волхва
Шрифт:
Но затем тот принялся и за их новобранцев…
Сначала Барти думал, что тот ошибся, но нет. Хэл целеустремленно прорывался в толпу смертников, убивая их одного за другим.
Не поверив своим глазам, Барти замешкался, и это стоило ещё нескольким солдатам жизней.
— Остановись, ты что творишь? — закричал он, подбегая к товарищу. Тот повернул голову.
Барти отшатнулся. Это был не тот Хэл, которого он знал. Всё лицо покрывала сеть из чёрных вен и сосудов. Его зрачки едва пробивались
— Что с тобой? — спросил Барти.
А в следующий миг был вынужден отбивать коварнейший восходящий удар из свободного положения.
Барти истратил почти всю энергию, сдерживая кочевников, пока Хэл разбирался с их лидером, и не мог оказать достойное сопротивление. Беловолосый буквально растворялся в воздухе, используя свою технику ускорения, и атакуя почти одновременно из разных мест.
Такой темп ослабленный Барти долго держать не смог, и вскоре его тело покрывала дюжина царапин. Казалось, Хэл играется с ним, откладывая смертельный удар напоследок.
— Для такой жалкой бездарности ты слишком сильно цепляешься за жизнь, — с презрением произнёс темноволосый.
Падая, Хэл сумел зацепиться пальцами за парапету.
Темноволосый медленно, растягивая удовольствие, наступил ему на мизинец левой руки.
Не выдержав боли, Хэл убрал палец с парапеты, тут же ощутив, что удерживать себя стало тяжелее.
«Отцепив» таким образом ещё несколько пальцев, темноволосый, по видимости, обладающий импульсивной натурой, замахнулся ногой и захотел одним ударом сбросить Хэла вниз, но тут произошло необъяснимое.
Его тело вдруг поднялось над крышей и пролетело несколько метров, подталкиваемое в спину серебристым энергетическим лучом.
Темноволосый никак не выказал удивления, вместо чего просто бросил через плечо, обращаясь не к Хэлу:
— Глупо и бездарно. Впрочем, как и всегда.
А затем луч исчез и темноволосый бесшумно полетел вниз. Хэл с трудом подтянул тело и перебросил себя через парапету. Его двойник привалился к прутьям решётки, опуская руки.
— Что это было? — спросил Хэл.
— Решётка задумана так, что не даёт мне накапливать энергию, — слабо улыбнулся двойник. — Но у меня оставалось немного не потраченной. Я оставлял её на самый крайний случай.
Хэл подошёл и попытался разогнуть тонкие прутья решётки.
— Брось это, — сказал двойник, усаживаясь прямо на пол. — Я уже привык к клетке. Из неё не выбраться.
— Тот человек… он умер? — спросил Хэл.
— Конечно, нет. Ему придётся потратить какое-то время на восстановление, но он скоро вернётся. Поэтому тебе нужно спешить.
— Спешить куда? — не понял Хэл.
— В реальный мир, конечно.
— Я не хочу, — отрезал Хэл. — Меня наверняка уже убили. Что, если я не вернусь
— Ты всё-таки до сих пор не знаешь, кто ты, — вздохнул двойник. — Оставаться здесь — не выход. Ты, конечно, можешь спрятаться и вечно убегать. Но разве это жизнь? Вечно одинокий, без друзей. Какой смысл так жить?
Друзей? Он совершенно забыл… Ему же нужно освободить их из лап Империи. А ещё Барти, который остался на поле боя. Да и все остальные люди, отправленные на смерть лишь потому, что их взгляды не соответствовали политике Империи. Неужели он позволит им всем умереть?
Чёрта с два.
Внезапно послышался лязг. Железная дверь, ведущая на лестничную клетку, отворилась и изнутри забил яркий свет.
Двойник улыбнулся.
— Тебе пора. И выслушай моё напутствие — ты уже далеко продвинулся на Пути Воина, но на более высоких стадиях требуется знание иного рода. Я не могу рассказать тебе всё, но дам подсказку. Ты сражаешься не один, у каждого оружия есть душа. Ты должен услышать его и сделать своим верным союзником. Ты со всем справишься, главное верь в себя.
Последнее напутствие тот произнёс уже когда Хэл его едва слышал, погружаясь во свет:
— И, видят судьи, лучше тебе сюда не возвращаться.
Барти лежал на земле. Нога беловолосого сильно давила тому на грудь, испытывая рёбра на прочность. Меч был в считанных миллиметрах от горла, но в последний момент Хэл остановился.
Постепенно чернота, сетью опутавшая лицо Хэла, отступала, скрываясь под воротом военной формы. А затем его глаза приняли осмысленное выражение и непонимающе уставились на меч, направленный на товарища.
— Что я натворил? — прошептал Хэл.
Барти, уже открывший рот, чтобы наорать на него, почему-то воздержался от своих вечных колкостей. Вместо этого он отвёл взгляд и спокойно сказал:
— Многое. Но главное — мы почти победили.
Эти слова были совершенно правдивы. Так уж случилось, что остатки кочевников далеко опередили своего воеводу, с которым сражался Хэл, и первыми встали на его пути.
Хэл огляделся — действительно, повсюду воины в форме империи добивали малочисленных кочевников.
Он выпустил из руки меч, который вонзился точно в землю, и сел рядом с Барти. Так они и сидели, ожидая окончания сражения. У них не было ни сил, ни желания вновь сражаться.
В этот миг Хэл, отрешённый от битвы, задумался об Империи, так легко бросающей на смерть ни в чём не повинных людей, о Королевстве, которому плевать на своих подданных… О детях, оставленных сиротами.
Мысли запутались, когда он наткнулся на очередное лежащее замертво тело. Это была женщина с запавшими опухшими глазами и тёмными мешками под ними.