Ученик
Шрифт:
— Так вы на меня не в обиде?
Она хлопнула дверцей.
— Нет.
— Точно?
Она посмотрела на него в открытое окно. Он стоял, щурясь на солнце, и его глаза казались щелочками под кустистыми бровями. На его руках щетинились темные волосы, и весь он был какой-то тяжелый, громоздкий, чем-то напоминающий гориллу. Нет, он не достал ее. Но все равно она не могла смотреть на него без некоторого отвращения.
— Просто у меня больше нет времени, чтобы заниматься этим делом, — сказала она. — Сами понимаете.
За
И в который раз задавалась вопросом: не среди них ли уже и Гейл?
Завибрировал пейджер, и от его жужжания она вздрогнула словно от удара током. Пришло сообщение, которое грозило расстроить все ее планы на день. Она сняла трубку телефона.
Уже через минуту она выбегала из здания.
5
Собака была желтым лабрадором, и присутствие полицейских довело ее до крайнего возбуждения, граничащего с истерикой. Пес рвался с поводка, которым был привязан к дереву. Хозяин собаки, жилистый мужчина средних лет в спортивных шортах, сидел рядом на большом камне, уронив голову на руки и не обращая ни малейшего внимания на умоляющий визг своего питомца.
— Хозяина зовут Пол Вандерслут. Живет на Ривер-стрит, в миле отсюда, — доложил патрульный Грегори Доуд, который уже успел оцепить место происшествия, натянув ленту.
Они стояли на краю муниципального поля для гольфа, граничащего с лесопарком Стоуни-Брук. Расположенный на южной окраине Бостона, парк был со всех сторон окружен пригородами. Но сами четыреста семьдесят пять акров Стоуни-Брука представляли собой живописный ландшафт с лесистыми холмами и долинами, россыпями скальных пород и болотами. Зимой парк бороздили лыжники, а летом его тихие леса служили отдушиной для любителей бега трусцой.
В том числе и для мистера Вандерслута, пока собака не вывела его к тому, что лежало между деревьями.
— Он говорит, что каждый день бегает здесь с собакой, — продолжал офицер Доуд. — Обычно его маршрут начинается на Ист-Баундари-роуд, идет через лес, а возвращается он этой дорогой, вдоль кромки поля для гольфа. На круг выходит четыре мили. Он говорит, что никогда не спускает собаку с поводка. Но сегодня пес сорвался и убежал. Они поднимались вверх по дороге, когда собака отклонилась
— Он звонил с сотового?
— Нет, мэм. Из телефонной будки в Томпсон-центре. Я прибыл на место примерно в два-двадцать. Ничего не трогал. Лишь зашел подальше в лес, чтобы убедиться, что труп там. Углубившись ярдов на пятьдесят, я уже учуял его запах. И еще через пятьдесят ярдов увидел само тело. После этого я вернулся и оцепил место происшествия.
— А когда сюда прибыли остальные?
— Детективы Слипер и Кроу прибыли около трех. Судмедэксперт — примерно в три-пятнадцать. — Он сделал паузу. — А вас я не сразу заметил.
— Мне позвонила доктор Айлз. Как я понимаю, пока мы паркуем машины на поле для гольфа?
— Так приказал детектив Слипер. Он не хочет, чтобы автомобили просматривались со стороны Эннекинг-Парквей. Опасается любопытных глаз.
— Прессы еще нет?
— Нет, мэм. Я принял меры предосторожности и не стал докладывать о происшествии по рации. Позвонил из таксофона, что на дороге.
— Хорошо. Может быть, нам повезет и они вообще не появятся.
— Ох-хо-хо, — произнес Доуд. — Похоже, стервятники уже начали слетаться.
Темно-синий «Маркиз» пересек поле для гольфа и припарковался возле фургона судмедэкспертизы. Знакомая толстая фигура выползла из машины и принялась зачесывать на лысину растрепавшиеся пряди.
— Это не репортер, — успокоила его Риццоли. — Я жду этого парня.
Корсак уже приблизился к ним.
— Вы в самом деле полагаете, что это она? — спросил он.
— Доктор Айлз считает, что вероятность очень высока. Если так, то ваш убийца переместился в пределы Бостона. — Риццоли взглянула на Доуда. — С какой стороны нам лучше подойти, чтобы ничего не нарушить?
— Лучше всего с востока. Слипер и Кроу уже отсняли на видео этот ракурс. Отпечатки подошв и следы волочения тянутся с другой стороны, начиная от Эннекинг-Парквей. Короче, идите на запах.
Риццоли и Корсак проскользнули под ленту оцепления и направились в лес. Деревья здесь росли плотной стеной, как в настоящей чаще. Острые ветки так и норовили расцарапать лицо, цеплялись за одежду. Наконец детективы выбрались на аллею и заметили болтавшийся на дереве клочок полицейской ленты.
— Мужчина бежал как раз по этой аллее, когда собака рванула от него в лес, — пояснила Риццоли. — Похоже, Слипер оставил нам метку.
Они пересекли аллею и вновь углубились в лес.
— О боже! Кажется, я уже чувствую запах, — поморщился Корсак.
Еще не увидев тела, они расслышали зловещее жужжание мух. Сухие ветки хрустели под ногами, заставляя вздрагивать, как от выстрелов. Впереди за деревьями они увидели Слипера и Кроу, которые с гримасами отвращения на лицах отмахивались от назойливых насекомых. Доктор Айлз сидела на корточках рядом, и редкие лучики солнца искрились в ее черных прядях. Подойдя ближе, они увидели, чем она занимается.