Ученик

Герритсен Тесс

— Вы что, психолог?

Он оставил ее вопрос без ответа и окинул взглядом стоявших вокруг полицейских.

— Если нам удастся сохранить это в тайне от прессы, у нас появится шанс. Но мы должны немедленно свернуть здесь всю активность.

Мы. Этим единственным словом он обозначил свое участие в команде, на которое она не давала согласия. И вот уже они стали партнерами, и он отдает распоряжения. Но больше всего в этой ситуации ее бесило то, что окружающие слушали их разговор и понимали,

что ее авторитет под угрозой.

Только Корсак со свойственной ему прямолинейностью осмелился вмешаться в диалог.

— Прошу прощения, детектив Риццоли, — произнес он. — Кто этот джентльмен?

— Агент ФБР, — ответила она, не сводя глаз с Дина.

— Может, кто-нибудь объяснит мне, с какого момента это дело приобрело статус федерального расследования?

— Оно и не приобретало этого статуса, — отчеканила Риццоли. — И агент Дин как раз собирается покинуть место происшествия. Кто-нибудь может проводить его?

Какое-то мгновение они с Дином в упор смотрели друг на друга. Потом он едва заметно кивнул, молчаливо признавая ее победу в этом раунде.

— Я сам найду обратную дорогу, — сказал он и, развернувшись, зашагал в направлении поля для гольфа.

— Что за типы эти федералы, — в сердцах произнес Корсак. — Вечно мнят себя корифеями. И с чего это ФБР вздумало совать нос в это дело?

Риццоли задумчиво смотрела вслед Габриэлю Дину, неясный силуэт которого уже исчез за деревьями.

— Если бы я знала, — тихо сказала она.

* * *

Лейтенант Маркетт прибыл на место происшествия спустя полчаса.

Присутствие старшего офицера никогда не радовало рядовых сотрудников, а Риццоли так вообще терпеть не могла, когда босс маячил за спиной, в то время как она работала. Но сейчас Маркетт скромно стоял в сторонке, молчаливо оценивая ситуацию.

— Лейтенант, — поприветствовала она его.

Он кивнул в ответ:

— Риццоли.

— Что там с Бюро? Здесь был их агент, рассчитывал получить полный доступ к расследованию.

Он понимающе кивнул.

— Просьба была спущена из комиссариата полиции.

Выходит, участие федералов было санкционировано сверху.

На ее глазах криминалисты упаковали оборудование и направились к своему фургону. Хотя все происходило в пределах городской черты Бостона, этот отдаленный уголок парка Стоуни-Брук казался глушью. Легкий ветерок разносил по лесу трупный запах. Сквозь деревья пробивался луч фонарика Барри Фроста, который в сумерках сматывал ленту оцепления, заметая следы пребывания полиции. Сегодня вечером можно устанавливать скрытое наблюдение — возможно, убийца и вернется на место преступления, тоскуя по запаху смерти и некогда пережитым ощущениям.

— Выходит, у меня нет выбора? — спросила Риццоли. — Я вынуждена сотрудничать с агентом Дином?

— Я заверил комиссариат, что мы готовы к сотрудничеству.

— А в чем здесь интерес

федералов?

— Вы разве не спросили у Дина?

— С ним говорить все равно что вон с тем деревом. Вопросов задаешь много, а ответов — ноль. Короче, я не испытываю восторга от перспективы такого сотрудничества. Получается, мы раскрываем ему все карты, а в ответ получаем фигу в кармане.

— Может, вы просто не нашли к нему правильного подхода.

От злости в ней закипела кровь. Она поняла скрытый смысл его заявления: «Вы, как всегда, в своем репертуаре, Риццоли. Так и норовите опустить мужиков».

— Вы когда-нибудь встречались с агентом Дином? — поинтересовалась Риццоли.

— Нет.

— Счастливчик, — саркастически хохотнула она.

— Послушайте, я выясню все что возможно. А вы попытайтесь поработать с ним, договорились?

— Разве я не пыталась?

— Судя по тому, что вы прогнали его с места происшествия… вряд ли это можно назвать продуктивным сотрудничеством.

— Он пытался поставить под сомнение мой авторитет. Я должна была пресечь это на корню. Я возглавляю расследование? Или уже нет?

Пауза.

— Возглавляете.

— Надеюсь, агент Дин будет поставлен в известность об этом.

— Я позабочусь. — Маркетт окинул взглядом лес. — Итак, мы имеем уже два комплекта останков. Обе женщины?

— Судя по пропорциям скелета и остаткам волос, второй труп тоже женский. Мягких тканей не осталось — все съедено животными. Причину смерти визуально установить невозможно.

— Мы можем быть уверены, что поблизости больше нет трупов?

— Собаки ничего не нашли.

Маркетт вздохнул.

— Слава Богу.

На ремне завибрировал пейджер. Она взглянула на экран и узнала телефонный номер абонента. Звонили из лаборатории патологоанатома.

— Совсем как прошлым летом, — пробормотал Маркетт, продолжая созерцать деревья. — Хирург тоже начал убивать примерно в это время.

— Это все жара, — сказала Риццоли и потянулась к сотовому телефону. — Она выкуривает монстров из нор.

6

Свобода лежит у меня на ладони.

Она имеет форму крошечного белого пятиугольника с выбитым на одной стороне шифром MSD 97. Декадрон, четыре миллиграмма. Какая милая форма таблетки — не надоевшие шарик или капсула. Это какой-то особый дизайн, чей-то каприз. Я даже вижу перед собой маркетологов из корпорации «Мерк Фармасетикл», которые, собравшись за столом, задают друг другу вопрос: «Как бы сделать нашу таблетку мгновенно узнаваемой?» И в результате на свет появляется этот пятиугольничек, который я сейчас держу в руке, словно бесценное сокровище. Я долго хранил его, прятал в прорези матраса, ожидая подходящего момента, когда он наконец сможет проявить свою чудодейственную силу.