Ученик
Шрифт:
— Так и есть. — ответил я, и тут же спросил, желая быстрей избавиться от гостя: — Не боишься, что сюда пожалуют твари из пустоши?
— Нет. — усмехнулся подросток, добравшись до моей лежанки и опускаясь на её край. — Отец сказал, что к тебе ещё дня три никакая тварь не придёт. Тут всё провоняло ядом и кровью трикса, а иглозубы, шипохвосты и прочая мелочь боятся эту крупную тварь.
— Хм, староста сказал, что у меня лишь сутки, а потом из пустоши придут новые.
— Да что он знает про тварей, этот слуга ведьмаков. — с пренебрежением ответил Бахрум, и тут же добавил: — Ничего. Ладно,
Форпост ведьмаков. Рабочий кабинет коменданта.
— Мате Александр, где тебя так долго носит? — в голосе кона Артемила, командующего форпостом, звучало неприкрытое раздражение. — Я ждал вас ещё вчера.
— Только что вернулся из рейда, конмэ Артемил. Непредвиденные обстоятельства, подробности изложу в рапорте. — ко'тан Александр, старший боевой звезды, исполнил уставной поклон перед вышестоящим офицером.
— Передай заполнение рапорта кому-нибудь из подчинённых, матэ. Слушай срочное задание. Поселок семнадцать-два-два, дежурный увидел над ним столб черного дыма. Похоже твари прорвали защитное плетение. Нужно разобраться на месте. Один справишься?
— Справлюсь, конмэ.
— Поспеши. В посёлке формируется допризывник, не хотелось бы потерять будущего воина.
— Разрешите идти, конмэ?
— Ступай, мате. — разрешил комендант форта. — И прошу, не связывайся с иносами. Смотрящий видел их воздухолёт в том районе.
Спустя четверть часа, собрав дорожные сумки, Александр, оседлав своего верного Кухрю — ездового ящера и боевого друга, покинул стены неприступного, усиленного магией форпоста.
Глава 6 Добровольное заточение
— Ух-ты, не знал, что ты умеешь делать копья. — Бахрем, крепко удерживая древко, наблюдал, как я виток за витком туго наматываю прочную веревку, как следует вымоченную в горшочке. Как мне успел рассказать сын охотника, и основа для клея, и волокна, из которых сплетен тонкий жгут — всё было добыто из тварей пустоши. Не знаю, почему, но во мне крепла уверенность — копьё получится отличным, и сослужит мне хорошую службу.
Закончив с креплением наконечника, положил оружие на стол, и осмотрел его. Древко пришлось укоротить до одного метра, восьмидесяти сантиметров. Вместе с лезвием вышло около двух метров, что меня вполне устраивало. Конец ещё предстояло зашлифовать, да и лезвие как следует заточить. Впрочем, даже сейчас я почувствовал себя гораздо увереннее. Теперь есть, чем встретить тварей из пустоши.
— Ну ладно, я пошёл. — сообщил мне Бахрем.
— Иди. — Кивнул я. — И спасибо за помощь. Да, приглядывай за Маринэ. Боюсь, что Хамзат причинит ей зло.
— Не причинит. Скоро мы узнаем все тонкости профессии колодезного, там оказалось не так уж и много секретов.
Проследив, как гость уходит в глубь селения, я перевёл свой взгляд на звёздное небо. Осталось шесть, или семь дней, а я сделал лишь пару маленьких шагов к своей цели. Впереди у меня длинный путь становления. Да, я однажды уже проходил его, но тогда всё было иначе. Во мне отсутствовала стихия, пытающаяся уничтожить своего носителя.
— Надеюсь, ко мне больше никто не придёт сегодня. — прошептал я, вернулся в хижину. До рассвета следует провести
Два последующих дня не отличались от первого, прожитого мной в одиночестве. Разве что еду мне принесла сестра, да посетителями были не подростки, а охотники и старейшина
Сестра подтвердила, что Бахрем всегда рядом, пока она находится возле колодца. Она же сообщила, что мать толстого Сахема попыталась выпустить сына из клетки, и была сурово наказана Хамзатом. Если раньше она сидела дома — растила детей и ухаживала за мужем-калекой, то теперь будет ходить на ферму уважаемой Сахи, и там работать наравне со всеми. Почему-то именно этот момент доставлял сестре больше радости, чем её внезапно изменившееся положение.
Староста навестил меня, чтобы убедиться, что я в порядке, и в очередной раз попросил не выходить за охранный контур. Вот уж чего я точно не собирался делать. Зато, пользуясь случаем, попросил у Тимура точильный камень. Так что к вечеру третьего дня у моего копья остриё было заточено до бритвенной остроты.
Охотники пришли под конец третьего дня, с деловым предложением. Никому не хочется бродить по пустоши в поисках добычи, ведь там можно встретить тварь, против которой не выстоит и отряд из десяти человек. Такая встреча гарантированно окончится гибелью охотников. Другое дело, когда мелкие твари сами приходят к посёлку. Причём известно, в каком месте будет прорыв.
В общем, меня просто поставили перед фактом, что с сегодняшней ночи возле моей хижины будут стоять в дозоре три вооруженных человека. Изначально охотники пожелали остановиться внутри, но я был категорически против такой затеи. Зачем мне лишние глаза, наблюдающие за мной во время медитации. Неизвестно, как местные на это отреагируют. Поэтому я сослался на предостережения старосты,что в любой момент хаос внутри меня может взбунтоваться, и всё окончится весьма плохо. Так что дозор был организован снаружи. Вот только мне всё равно пришлось принять участие в ночном бою.
В ночь на третий день моего одиночества я смог провести вторую за этот день медитацию, и довольный проделанной работой, решил лечь спать, когда снаружи послышался шум. А вскоре к шуму присоединились и крики, явно от боли. Поднявшись с лежанки, я подхватил копьё и двинулся к выходу. Вовремя.
Циновку вспороло сразу в двух местах, после чего внутрь полезло сразу две твари. Моё уникальное зрение позволило как следует рассмотреть ночных посетителей, и потому я не стал медлить с ударом, выжидая более подходящий момент.
Насекомоподобные порождения пустоши, сильно напоминающие благородных пчёл, имели лишь одно существенное отличие. Две передние лапы больше походили на остро заточенные клинки, которыми твари и вскрыли дверь хижины. А ещё, судя по звукам боя снаружи и крикам, к селению пожаловала целая стая этих мерзких созданий.
Мой первый выпад был с максимальной дистанции. Неловкий, но достаточно точный, чтобы вонзиться в бок мохнатого отродья. Остриё вошло глубоко в тушу, явно пробив её насквозь. По ощущениям, словно пробил рыхлый дождевой гриб, которые в изобилии росли вокруг родовой усадьбы.