Ученик
Шрифт:
В ответ тишина. Случилось что-то нехорошее, и мне это очень сильно не понравилось. Осторожно сняв с глаз повязку, прищурился и осмотрелся. Небо вечернее, местное светило уже укрылось за горизонт, и лишь алый закат на западе позволяет определить примерное время суток. Выходит, мы здесь проторчали больше двенадцати часов...
— Хм-м. —тихий, едва слышимый стон заставил меня сосредоточиться на Александре, уткнувшимся лицом в землю. На его голове был изорванный в клочья капюшон, весь покрытый тёмно-бордовой коркой засохшей крови. Айлин Справедливая, чем это ведьмака так приложило?
В прошлой жизни мне пришлось повидать
Похоже его ударило чем-то тяжёлым, вскользь по затылку. А затем в дело вступили песчинки, почти до кости стесав плоть на оголённых участках. Повезло, что повязка для глаз держалась крепко, и фактически спасла ведьмака. Да, рана страшная, но и ко'тан не простой смертный. Судя по той силе удара, которым он разорвал на куски, кинетика, Александр был сильным одарённым, а значит должен выжить, если его быстро доставить в безопасное место и оказать необходимую помощь.
— Кухря, ты живой? — громко спросил я, похлопав ладонью по спине ящера.
— Ф-фш-ш! — жалобно прозвучало из пасти зверя.
— Кухря, надо подниматься, или мы все умрём. Твой друг ранен, ему необходима помощь.
Пришлось покопаться в вещмешке ведьмака, чтобы хоть чем-то обработать голову раненого. Из помощников у меня был лишь питомец Александра, но он, на удивление, оказался довольно умным зверем. Одобрительным или гневным порыкиванием, а иногда выдирая зубами из моих рук очередную баночку, которую я извлёк из вещмешка, ящер помог определить не только нужную мазь, но и отыскать особые бинты, пропитанные каким-то резко пахнущим раствором.
Наложить повязку раненому для меня было привычным делом. Бо‘льших трудов мне стоило поднять тяжеленного воина на спину ящеру и закрепить тело. Следовало разместить ведьмака так, чтобы голова оказалась в относительном покое. Хорошо, что у запасливого ко'тана нашлись не только бинты с целебными мазями, но и большой моток прочной верёвки, которым я примотал раненого.
Так мы и отправились в дальнейший путь, не быстро, но и не медленно. Кухря, чувствуя ответственность, двигался осторожно, так что ведьмак словно плыл по воздуху, не подвергаясь постоянным встряскам. Я шагал рядом, периодически оглядывая окрестности и одним глазом присматривал за раненым.
Это была одна из тех долгих ночей, что остаются в памяти навсегда. Десятки километров в тишине, лишь клацанье когтей ящера о землю, да едва слышимое поскрипывание седла под Александром. Дважды ведьмак издавал протяжный стон, и я просил питомца остановиться. Увы, но ко'тан не спешил приходить в себя, хотя кровотечение остановилось, и дышать он стал ровнее. Одарённые очень живучи, особенно местные — это доказал бывший хозяин моего нынешнего тела.
Когда ночную тьму и предутренний сумрак сменил рассвет, я, шатаясь от усталости, объявил небольшую передышку. Осматриваясь в очередной раз, чуть не пропустил изменения в пейзаже — далеко впереди, прямо по курсу, высилась одиночная вершина. При внимательном рассмотрении она оказалась искусственным сооружением. Явно выше башен, расположенных на местах стоянок, и гораздо
Ещё через полчаса, когда я, благодаря своему улучшенному зрению, уже различал не только центральную башню, но и другие постройки. Вскоре впереди появилось небольшое облако пыли, которое постепенно сносило в сторону горного хребта. Похоже нас заметили из форта, отправили отряд.
— Кухря, можем замедлиться. — обрадовал я питомца. — Не знаю, кто движется к нам навстречу, но они явно вышли из стен крепости.
Ящер, услышав мои слова, издал хриплый, клокочущий звук, ноги его подкосились и зверь ударился брюхом о землю. Похоже он последние минуты передвигался на одном упорстве. Сильный, преданный зверь, настоящий боевой товарищ. Странно, что в моём мире никто из одарённых не пытался приручить детёныша стихийного зверя. Во всяком случае я не слышал о подобном.
Четверо всадников, верхом... Я ожидал, что они будут на привычных мне ящерах, но ошибся. Лишь один сидел верхом на твари, похожей на Кухрю, остальные оседлали зверей, сильно напоминающих лошадей моего мира, только более мощных, и покрытых чёрной чешуйчатой бронёй.
Встречающие выглядели неприветливо, я чувствовал исходящую от них угрозу, граничащую с ненавистью. Разойдясь полукругом, они почти повторили манёвр группы ко'тана Асани. Двое из воинов спешились, и быстро двинулись к нам навстречу, держа в руках клинки. Я, на всякий случай, поставил копьё так, чтобы всем стало ясно — сражаться не собираюсь. Приблизившись на расстояние пяти метров, орденцы замерли. Один пристально осматривал ящера, второй меня.
— Кто такой? — хриплым голосом спросил мечник, указывая на меня клинком.
— Допризывник Алексис. Активацию провёл ко'тан Александр. Форт регистрации семнадцатый.
— Кандидат в ученики значит. Что случилось со старшим воином? — продолжил допрос орденец, но оружие всё же опустил.
— Мы попали в пылевую бурю. Его похоже ударило по голове чем-то тяжёлым, сорвало часть кожи и плоти. Но конмэ жив. Я постарался наложить повязку, как мог. Кухря помогал, ему тоже нужна помощь.
— Положи оружие и отойди в сторону. — приказал воин, не отводя от меня взгляда. — Мы должны проверить вас на наличие теники.
Недоумевая по поводу проверки, я всё же послушался приказа. Положил копьё на землю и отошёл в сторону. Мой разум попытался сопоставить имеющуюся у меня информацию, и пришёл к выводу — не только мы наткнулись на странного кинетика, посаженного внутрь стоянки иносами. Что ж, тогда добавлю от себя:
— Перед бурей мы встретили боевую пятёрку ко'тана Асани, она тоже проводила проверку.
— Асани? Её группа вышла из форта полтора дня назад. — произнёс второй воин, который уже осматривал Александра. — Конмэ, похоже этот мальчишка из наших.
— Проверим. — ответил орденец, оказавшийся командиром. Он уже извлёк из-за пояса небольшую коробочку и, направив её на меня, приказал: — закрой глаза.
Я выполнил приказ, уж больно убедительно прозвучал приказ. В следующий миг меня окатило волной столь яркого света, что я невольно прикрыл лицо руками, при этом сильно зажмурившись. Захотелось зарядить в ответ ублюдку воздушным кулаком прямо зубы, но увы — я по прежнему оставался в теле мальчишки, изуродованном и столь слабом, что со мной мог справиться любой охотник из посёлка номер семнадцать-два-два.