Ученик
Шрифт:
Парень про универсала знает. Хоть и непонятно откуда. С другой стороны, я это сам говорил Ольге с Ритой при знакомстве. Так что информация вроде не особо важная. Что еще он может знать обо мне, чтобы использовать? А ведь ничего существенного, получается. И да, молнию он ожидает — замечаю легкое искажение сферы щита на Козинове.
— До сигнала пять, четыре, три, два, один — сигнал! — раздается из ниши распорядителя.
«Предчувствие» я не отключаю вообще, а вместе с аспектом телекинеза я словно начинаю чувствовать поле вокруг себя, пусть и недалеко. Очень похоже, почти так,
Время чуть замедляю, и успеваю увидеть вспышку первого каста парня. Скорость создания кастов, а также скорость их движения ко мне неприятно поражают.
В принципе, именно на свое чувство вокруг и «предчувствие» я и делаю ставку. На то, что меня спасало в Лабиринте ближе к концу путешествия. Да и до Лабиринта мне вполне помогало. Просто нужно разбудить здоровую паранойю.
И с этим прекрасно справляются пять кастов, которые почти одновременно запускает Козинов. Три из них приходится ловить своим телом, несмотря на то, что я даже успеваю понять, куда и как они ударят. Просто не успеваю увернуться. Слишком быстры оказываются новые конструкты, и слишком неповоротливым в моменте я.
В «замедление времени» ухает чуть ли не пятая часть накопленного пси. Тут же понимаю, что уйти от всех кастов я просто не могу — Козинов кидает их очень расчетливо, перекрывая мне ближайшие траектории уворота, а я пока не особо-то и быстр. Три из этих пяти я в любом случае задеваю. Успеваю только минимизировать ущерб. Лед, лед, два огненных и пятым — непонятное что-то. Непонятное смогу избежать, сделав шаг вправо. Но ловлю три других. Оба льда и огонь. В другом случае — ловлю непонятное, и по одному льду и огня. Касты преодолевают уже две трети расстояния между нами. Ладно. Делаем.
Чуть отпускаю время — пси все равно уходит прилично, но замедление на десятую-шестую часть держать могу долго, точно дольше, чем продолжится бой.
Шаг, словно в киселе. Уворачиваюсь от непонятного. Еще полшага пытаюсь продавить себя в разворот. Чертовски медленно для моего восприятия изгибаюсь, словно гимнаст, и три каста врезаются в тело, сдирая верхний слой кожи.
В замедлении еще успеваю оценить ущерб — два внешних обморожения на ногах и обширный ожог на плече. Если бы не выгнулся — мне бы заморозило ноги и опрокинуло бы огненными кастами. Шиплю от боли. Но в ином случае — точно инвалид, и в долг к Алиповым был бы поплотнее закопан — наверняка никто другой не захочет обеспечивать мне выздоровление.
Что там за пятый каст — желания выяснять нет, и точно не появится. Конструкты проходят дальше, а меня словно сбивает с ног ударом мобиля — хорошо в сторону.
Качусь по песку арены, Козинов замирает.
— Эй?! Ты там жив? — удивляется моей траектории полета. Ну правда, я не должен был отлетать в ту сторону. Посылает вдогонку еще пару кастов, — а вот сейчас?!
Первак на самом деле уверенности никакой не чувствовал. В Макса он, конечно, верил, но выйти против старшекурсника, да еще без амулетов, считал ужасной ошибкой. Но все-таки поставить легко пришедшие
Вообще-то, примерную сумму он знал. Таких деньжищ в деревне не было ни у кого и никогда. Поэтому свое владение суммой в пятьдесят почти золотых Первак не чувствовал. Да, понимал — есть, но раз не заработал, то не мое. Как-то так.
Поэтому и решение поставить все баллы на Макса принимал легко. Даже если проиграет — ничего страшного для него. А вот для Рысева…
За Макса Первак беспокоился, конечно. Все-таки на его взгляд, дергать удачу за хвост, не самое разумное занятие. И идти против клановых парень считал опасной блажью. Но говорить об этом он не стал бы, даже если бы его спрашивали. В делах городских он еще пока не понимал ничего. А тут его и не спрашивал никто.
Сейчас Первак, поставив все баллы с браслета, сидел неподалеку. Смотреть на то, как Макса будут размазывать по арене у него просто не было желания.
— Ты смотри что делает! — внезапно раздаются возгласы с обзорных трибун. Первак хотел сначала сесть там, но оттуда все дуэльные круги были бы как на ладони, поэтому и ушел поближе к основному входу арен.
— Нет, как он его гоняет, а?! — снова доносятся до него восторженные вопли лицеистов. А еще, с каждой минутой, к ним начинают прибавляться вопли тех, кто точно проигрывает на ставках «на время поединка».
Постепенно, возгласы подростков, пришедших посмотреть на очередную расправу Козинова, становятся все громче, и Первак встает перейти поближе к арене.
На арене Козинов действительно вроде бы гоняет Максима по всему кругу. Вот только, волшебным образом, Рысев остается каждый раз невредим. Да, у Макса стесана одежда на правом плече, на ногах форменные штаны местами превратились в лоскуты, но при этом он вроде бы пострадал не сильно, и бой продолжается не совсем так, как кричат на трибунах.
Но Перваку на мнение зрителей в общем-то наплевать. Он просто с ним не согласен. Вот только и доказывать что-то не собирается.
Я быстро перекатываюсь точно на на ноги, и тут же бросаюсь в сторону. Руслан мгновенно ставит стену огня между мной и собой, и сразу же, без перехода начинает меня поливать кастами как из брандспойта. Но теперь успевает кинуть максимум два конструкта за атаку, что уже радует. Значит первые касты он готовил заранее. И пять конструктов одновременно — это на самом деле очень много, а не обычный вариант нападения старшекурсника.
От двух кастов я уже спокойно ухожу, и появляется время, чтобы посмотреть на ситуацию со стороны. Не останавливаюсь ни на секунду. Чувствую напряжение поля вокруг меня. Точку прихода стихийных снарядов я почти вижу, так же понимаю траекторию движения, и примерно — силу удара, всё, судя по последним кастам. Руслан атакует примерно так, как я и рассчитываю. Атакует практически не сходя с места. На расстоянии держит хорошо отсекающими стенами огня. Значит Ревязев все-таки умудрился как-то дать понять о моем преимуществе в ближнем бою. Но не до конца, думаю — в палате вряд ли он и сам понимал, что с ним происходит.