Ученик
Шрифт:
Тут же отрывается от меня и бросается на помощь второму целителю. Ну, в принципе правильно. Козинову очевидно нужна помощь больше.
Пошатываясь, иду с арены. Внезапно в полной тишине раздаются аплодисменты лектора Бориса Васильевича.
И эти хлопки начинают подхватывать лицеисты на трибунах. А их, отчего-то сейчас очень много. Как бы не пара сотен собралось.
Иду сквозь овации, и мне не особо хорошо. А от скандирования моей фамилии и вовсе морщусь. Неприятно. Хотя скан и показывает искреннее восхищение студентов. Калиф, так сказать, на час. Ладно. Машу рукой. Трибуны кричат, а я быстро убираюсь в
По пути успеваю подумать. Весь бой прошел, как я его и просчитываю. Фактически я его контролирую всю дорогу. Двумя исключениями становятся первый почти одновременный каст пяти заклинаний. Надо запомнить, что местные так могут. И второе исключение — каст объемной техники. Как сказал распорядитель — третьего ранга. Получается у Козинова и щит спал, потому что контроль создания щита вместе с атакой стали слишком сложными, и, видимо, это превысило возможности мага.
Но вообще, стоит озаботиться большим прикрытием. Ситуация, в которой я могу убить обидчика, но пострадать потом намного больше, не должна повториться. Да и мне, если честно, сейчас повезло. Нужно срочно поднимать защитные техники пси. Иначе в следующий раз мне так могут не улыбнуться боги удачи.
Глава 6
— Проваливай! И не возвращайся, хотя бы неделю. Видеть тебя больше не могу! — Савва ругается, но дело свое делает хорошо.
Я, как только добираюсь до больнички, насколько могу, промываю все три раны, и ничего прямо-таки критичного не вижу. Да, стесана кожа. Да, внешняя часть обоих бедер потеряли чувствительность, но это все заживет и без помощи целителя со временем.
Делаю глубокий вздох — нет, ребра не сломаны. Аккуратно качаюсь из стороны в сторону — даже растяжений нет. Сажусь, жду.
Дожидаюсь целителя я чуть больше получаса, и, как он и предупреждал, обезболивающее перестает действовать. Боль, конечно, приходит сильная, но, все же, спокойно переносимая. Слабость еще накатывает волнами. Откидываюсь на кушетке.
Савва с тем, первым целителем, заносят бессознательного Козинова. Припоминаю — Вадиком, вроде, Кленов звал второго целителя. Не то, чтобы мне это было важно, но про себя улыбаюсь.
Оба целителя с телом скрываются за дверью. Теперь жду недолго. Появляется Савва.
— Ты, Рысев, совсем что-то попутал. Когда я говорил, что не хочу тебя здесь видеть, я имел ввиду все-таки срок больший, чем месяц. — Савва ругается, но так, без огонька. — Показывай, что у тебя там?
Встаю, покачиваясь.
— Да садись! — машет рукой, — это образно. Сейчас.
Создает очень сложный конструкт, скорее всего диагностический. Отто в свое время, вроде бы попроще структурой работал. Закрываю глаза. Сейчас опять-таки не до запоминания.
— Рысев! Ты тут спать собрался?! — Савва раздраженно меня будит. Похоже, я немного задремал. — Вставай давай, вот тебе зелья, на всякий случай. Повязки снимешь вечером. Все, на занятия завтра с утра. Проваливай!
Выдает пару зелий.
Я осматриваю себя — Савва за несколько минут успевает наложить повязки, и что-то сделать так, что тело под повязками болеть перестает. Даже более того, особых сложностей с движениями, или с касанием формы, я не чувствую.
— Что там с Козиновым? — мне интересны последствия применения глифа. Все же сейчас он был наполнен не только пси, а еще и магией, а таким
— А мы не знаем! — почти весело произносит Савва. — Диагност показывает применение молнии, но там все странно. Для техники первого круга, там слишком обширные повреждения, при этом не пошедшие дальше рук. Ты чем его так?
— Молнией, все правильно. Я и не знаю ничего больше, — честно отвечаю. — Но в «давилке», я такой молнией камень расшиб. А сейчас, в тот момент, постарался остановить разряд.
— Ну это ты загибаешь! — хмыкает целитель. — Остановить разряд он смог! Ха, ты ж не Повелитель какой, что б стихии напрямую приказывать! А вот то, что молнии у тебя нестандартные — верю. Такое бывает. Надо будет к Лютому зайти, пока ректор целителей не пришла, про твои навыки спросить. Ладно, тебя, вон, ждут, — кивает на вход в кабинет. В дверь внезапно заглядывает Кленов. — Зелья выпей на ночь. Повязки можешь снять перед сном, или сразу после — это не имеет значения, но до вечера не снимать!
Поднимаюсь на ноги. Ничего не кружится, слабости как не бывало. Мгновение на взгляд внутрь — течение жизненной силы ровное, словно десяток минут назад не я тут же валялся.
Качаю головой. Мне нужны такие техники. Пусть даже это происходит за счет перераспределения внутренних ресурсов. Иногда такое очень нужно. Слишком точечно. У меня пока таких же техник пси просто нет — ну не лез я никогда в тонкости настройки гормонального фона тела. Было несколько базовых настроенных комплекса под разные задачи в так-коме, и все на этом. Настройкой-то спецы под меня занимались.
Выхожу в соседний кабинет к Кленову.
— Добрый день, Петр Васильевич! — немного удивляюсь, но в общем какого-то разговора я ждал. — Рад вас видеть.
— А я вот не очень, Рысев. Про дуэль слышал. Про Козинова знаю, так что скажу сразу — уверен, что у лицея к тебе претензий не будет.
— У лицея? — еще раз удивляюсь. — А с чего бы? Они же допустили применения техник третьего круга в бою между первым и третьим курсами. Это у меня должны были быть претензии.
— Не так, — морщится Кленов. — Про свое забудь даже. С точки зрения Кодекса, в круге все равны. Вот если бы ты подал жалобу до начала дуэли, тем более учебной, тогда да. Никто бы не разрешил. А так, — машет рукой. Но, в тоже время, Кленов мои предположения, получается, подтверждает. — Ты даже Борису предъявить ничего не сможешь — оформлено все как показательное выступление, а что парень заигрался — с кем не бывает. Но это проблемы только парня.
— И мои, — хмыкаю.
— И твои, — соглашается Кленов. — Но не лицея. Даже я не смогу ничего серьезного по этому поводу предпринять ни здесь, ни там, — кивает себе за спину, — твое согласие зафиксировано.
— Слушайте, — немного удивляюсь я, не совсем по предыдущему вопросу. — А почему вы тут и в прошлый раз, и сейчас так свободно говорите со мной, а на Полигоне…
— Целители с лицеем не связаны клятвой, как остальные преподаватели, но связаны клятвой, защищающей тайны клиентов. — вздыхает имперец. — Поэтому на территории больницы можно говорить свободно, ну если только никто не подслушает. Но и нам они не подконтрольны и не сотрудничают. Тут как и церковники — те тоже только со своими. Сложно все, Рысев.