Ученик
Шрифт:
Ванька опять куда-то исчез. Когда я оделся, натянул сапоги и застегнул пряжку пояса, Леди покинула свое место на спинке кресла и быстро забралась мне на плечо.
– Сегодня я тебя одного не отпущу! – сурово заявила она. – Во-первых, мне любопытно, что там в ресторане происходит, во-вторых, мне кажется, тебе может понадобиться моя помощь, а в-третьих, все влюбленные типы нуждаются в постоянном присмотре.
Я особенно и не возражал. Так вместе мы и спустились в ресторанный зал.
В противоположность вчерашнему вечеру зал был практически пуст, только в дальнем углу за одним столом сидели две пары и, тихо переговариваясь,
Усевшись за стол напротив Странника, я сделал знак хозяину, что желаю сделать заказ, но старик замахал руками, чтобы нам не мешали.
– Мне кажется, этого, – заявил он, окидывая стол взглядом, – должно хватить нам обоим. Хотя я после вчерашнего готов съесть быка.
– Ты что же, отказался от своего принципа, – не удержавшись, подколол я его. – Не смешивать еду и питие?
– Я и не смешиваю. Вот сейчас наемся, а потом начну пить, – парировал он, запихивая в пасть кусок поросенка.
– И вообще, рыжий, не имей дурной привычки указывать старшим на их слабости и ошибки, поскольку у них, у старших, эти слабости и ошибки ма-а-а-ленькие и безобидные, а у вас, у молодых, слабости и ошибки большие и роковые.
– Ага, я понял. При рождении человеку придаются огромные слабости и не менее огромные ошибки, но с течением времени они ссыхаются и пропадают… Вместе с человеком, – заявил я, намазывая ломоть хлеба каким-то густым, пахучим соусом и водружая на него кусок ветчины.
– Я сразу понял, что ты сообразительный, – кивнул мне в ответ Странник. Потом, еще раз бросив на меня взгляд прищуренных глаз, он отметил: – Я гляжу, ты сегодня и при оружии, и прифрантился.
Вдруг его голова дернулась кверху, а выпученные глаза уперлись в мое плечо.
– Слушай, дорогуша, – зашептал он свирепо. – Ты знаешь, кто примостился у тебя на плече.
Я невольно бросил взгляд на свое плечо. Леди, приподняв свою замечательную точеную плоскую головку, уставилась рубиновыми глазками в Странника. Раздвоенный язычок мелькал между улыбающихся губ, как маленькая молния.
– Конечно, знаю, – недоуменно ответил я. – Мой самый первый и самый верный друг в этом безумном мире.
Ответ получился несколько напыщенным, но Странник совершенно не обратил на это внимание.
– Если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, это – Золотая Погибель – одно из самых опасных созданий на этом свете и последняя богиня нашего мира. – Он
Со стуком поставив бокал на стол, Странник привстал и, склонив голову в коротком кивке, обратился к моему плечу:
– Я счастлив, госпожа, свести личное знакомство со столь незаурядной, я бы сказал, экзотической особой и лично засвидетельствовать вам свое восхищение пополам с преклонением, – отпустил дед замысловатый комплимент.
Я думаю, со стороны это выглядело ну очень комично – комплиментарный разговор с плечом собеседника. Особенно когда Леди своим нежным голоском произнесла:
– Уверяю вас во взаимном удовольствии от созерцания столь широко известного мага, обладающего к тому же великолепным внутренним зрением. Друзья называют меня Леди, и я надеюсь, что вы будете в дальнейшем использовать именно это имя, обращаясь ко мне.
Челюсть у Странника с явственным стуком отвалилась, и он буквально плюхнулся на стул.
– Ну, поскольку взаимные расшаркивания закончились, – вмешался я в светскую беседу, – мы, наверное, можем вернуться к трапезе и прерванному разговору.
Глаза Странника стали принимать осмысленное выражение, и он наконец-то смог оторвать их от моего плеча. Правда, эти глазки тут же задумчиво съехали вбок, уставившись в блюдо с ветчиной. Рука Странника не глядя нашарила какую-то зелень и самостоятельно потащила ее в рот. Через несколько секунд тягостных раздумий старик опять дернул головой и, скользнув загоревшимися глазами по Леди, уперся взглядом мне в переносицу.
– А может, у тебя и кот знакомый есть? – Голос его прозвучал как-то глухо.
– Есть, – жизнерадостно ответил я. – Только он обычно гуляет сам по себе. Но когда надо – он будет там, где надо, – добавил я, повторив фразу Леди почти дословно.
– Так… – медленно протянул он и опять склонил голову. Над столом повисло мрачное молчание. Наконец Странник выпрямился, и его лицо приняло свой обычный уверенный и слегка насмешливый вид.
– Ну что ж, – заявил он, опять приступая к поросенку, – тебе давно пора было появиться. Этот мир нуждается в хорошей встряске. Как пел один наш известный вагант – перемен! Мы жаждем перемен!
– Не знаю, – задумчиво возразил я. – В моем мире один из самых уважаемых мудрецов сказал: «Не дай вам бог, жить в эпоху перемен». Мне кажется, он был прав.
– Как хорошо, что не все зависит от нас. Как хорошо быть иногда простым инструментом в руке Судьбы и не отвечать за будущее… – вступила в разговор Леди. – И как плохо… – добавила она, помолчав.
Странник молчал и энергично уничтожал продовольствие. Я последовал его примеру. Казалось, все мы пришли к какому-то решению и оно не подлежало дальнейшему обсуждению.
Наконец Странник проглотил последний кусок и довольно откинулся на спинку стула.
– Все! – выдохнул он. – С обжорством покончено. Приступаем к пьянству! – И он щелкнул ногтем по бокалу. Графинчик тут же наклонился над хрустальным краем, и в бокал полилась знакомая сиреневая струя. Точно такие же бокалы возникли справа и слева от моей тарелки, и графин незамедлительно наполнил оба. Я недоуменно покосился на две элегантные емкости, и только когда над левым бокалом склонилась изящная головка Леди, до меня дошло, для кого предназначен третий бокал.